Тот, для кого живу. Продолжение

 — Кто это?!

Денис молча сопел в трубку, не говоря ни слова.

Находящийся неподалеку отец, видимо, почуял неладное и отобрал у сына трубку.

— Да, — услышала Ксения его спокойный голос, как будто ничего не случилось.

— Кто такая «тетя Лена»? — задала она вопрос, на долю секунды допустив, что произошла какая-то чудовищная ошибка, аномальный изгиб реальности, и она сейчас услышит, что Лена — это его жена, та самая, которая погибла под колесами машины несколько лет назад. По ее вине!

— Это моя девушка, — услышала она банальный ответ Демидова, — мы живем вместе, — и чуть не задохнулась от возмущения.

— То есть как? — не поверила она своим ушам. Он вот так спокойно говорит ей о том, что живет с девушкой, притом что и их сын сейчас с ним?! — Как живете вместе? А Денис?

— То есть ты привел к себе девушку, — переспросила Ксения, поражаясь его невозмутимости и заводясь все больше, — тогда, когда с тобой ребенок?

— Да, а что? — в отличие от нее, Влад сохранял ледяное спокойствие.

— Я сейчас к вам приеду и заберу сына! — окончательно вскипела девушка.

— Куда ты собралась? — услышала она в последний момент перед тем, как бросить трубку. — Куда ты собралась? — с нажимом в голосе вопрошал Демидов. — Куда?

На такой тон нельзя было не отреагировать.

— Я сейчас приеду за Денисом, — невольно замедлив бег, тем не менее твердо ответила Ксения.

Странный получался разговор.

— Я там больше не живу, — прогромыхало в телефоне, и ее снова «накрыло».

— Как не живешь? — снова ее закачало на теплых, противных волнах. Из голоса пропала вся твердость. — А где?

— Как неважно? — колени подкосились, и девушка опустилась на первый попавшийся предмет мебели. — Как неважно? Скажи мне адрес, я приеду, — тихо заплакала она от собственного бессилия. Если он не скажет ей, где Денис, она мало что сможет сделать.

— Зачем тебе адрес? Тебе выходить никуда нельзя. Рано еще.

А ей в заботливых словах Влада мерещилось другое. Вернее, ей мерещилась забота Влада, а на самом деле это было хорошо спланированное действие по отнятию у нее сына! И теперь глаза у нее раскрылись!

— Влад, так нельзя, — заскулила она в трубку, уже не видя ничего из-за застилавших глаза слез, чувствуя себя просто бесформенной оболочкой, из которой ушла жизнь.