Тот, для кого живу. Продолжение

 — Верни мне Дениса… Я не смогу без него…

— Э-э-э, ты чего там? — его слова доносились до нее как сквозь вату непонятным набором звуков. — Ксюш?

— Так нельзя… Так нельзя… Так нельзя, — повторяла она как заведенная.

Влад бросил трубку, и телефон выпал из ее ослабевших рук.

Казалось, хуже моментов в ее жизни еще не было. Никогда… Она тонула в слезах, в уже ставшем привычным водовороте смятенных чувств, в кошмарных картинах собственного будущего без сына.

И снова звонок в дверь отозвался жгучим жалом по нервам.

С замирающим от непонятного страха сердцем Ксения потянулась к глазку и не испытала облегчения, увидев, что это Демидов.

От этого захотелось плакать еще больше.

— Что такое? — хмурое лицо Влада не предвещало ничего хорошего, и Ксения снова скривилась от слез.

— Где Денис? — прошептала она, привставая на цыпочки, заглядывая за его плечо в надежде, что в подъезде за ним ждет ее сын, и не замечая прикованного к ней озабоченного взгляда мужчины.

— Может, ты для начала успокоишься? — Влад запер дверь и теперь взирал на девушку сверху вниз.

Убедившись, что Демидов, действительно, пришел один, Ксения съехала по стенке прямо на пол.

— Приведи Дениса, — просила она со слезами. — Приведи…

— Ты на себя посмотри, — Влад опустился перед ней на корточки. — Ты хочешь его напугать? Что за истерика?! — отчитал ее строго.

— Где… мой… сын? — повторила девушка раздельно, отстукивая каждое слово ударом кулачков по коленям.

— Он со мной. Мы же с тобой обо всем договорились?

— Нет, не договорились! Ты специально все сделал! Привел кого-то! И теперь он непонятно с кем!

— С тобой он пять лет был непонятно с кем! — оборвал Влад ее гневную тираду, не особо вслушиваясь в обвинение, что он «что-то там сделал специально».

— Тебе это тоже не нравилось! — нашла в себе силы возразить Ксения.

— Да, не нравилось, — признал он и выпрямился во весь рост.

А ведь жизнь идет и не смотрит на то, что кто-то что-то кому-то должен. Жизнь продолжалась для Ксении, пока он был «на зоне» — она и строила ее, личную; жизнь продолжается для него сейчас — когда он знает, что у них ничего не получится, когда все его жестокие замыслы наказать ее за так называемое предательство развеялись по ветру, не встречая на своем пути заслонов.