Товарищ "Чума" (СИ)

— Усё у нас вышло в лучшем виде! Тарасовку взяли тихо, без шума и пыли. То есть, практически без единого выстрела! — Довольно уперев морщинистые руки, подытожил старик. — Только со зверьми, что ягдами кличуть, сцепиться пришлось. Они пока тебя искали — к пище не притрагивались. Ну, ничего, почти всех положили, а за двумя выжившими сам товарищ замполит по следу пошёл…

— Ну, всё, рассказали — и хватит! — Погнала всех из избы Глафира Митрофановна. — Раненому покой нужон!

Дождавшись, когда все выйдут и закроют за собой дверь, я поудобнее устроился на подушках и закрыл глаза.

Мысленно представив себе печать, я попытался притянуть её к себе, где бы она не находилась… Но ничего не произошло. Видимо, работать на больших расстояниях мне не доставало сноровки, умения, либо величины чина.

Хотя, я вполне реально ощущал, насколько после устроенной «диверсионной» акции вырос мой дар. А вырос он значительно. У меня даже появилось такое чувство, что я за раз сумел перепрыгнуть вторую веду, остановившись где-то посередине между второй и третьей.

Я лежал, тянул к себе печати убиенных, которые, по моему разумению, обязательно должны были принести мне весьма существенную прибавку в запасе силы. Но у меня не получалось. Я тихо выругался сквозь сжатые зубы, а потом начал сползать с кровати. Без чужой помощи это оказалось весьма нетривиальным делом — тело совсем не слушалось, было слабым и ватным.

Я уже почти поднялся на ноги, когда меня накрыло ошеломляющим потоком силы, словно всасывались одновременно все печати — десятки и сотни.

Я не удержался на ногах и рухнул обратно в кровать. Еще через мгновение меня начало отчего-то колотить, словно эпилепсика, а затем раздувать, словно накачиваемую через задницу зеленую жабу.

Накачиваемую в фигуральном смысле, поскольку в физическом плане моё тело оставалось неизменным. А вот в «духовном» плане оно просто трещало по швам — такой поток силы я одномоменто оказался не готов переварить. Попытки его притормозить, ни к чему не привели — сила продолжала вливаться в меня полноводной рекой.

— Вот… же… сука… такая… — сдавленно выругался я.

Что с этим делать, и как быть, ответа у меня не было. И, если я сейчас что-нибудь не предприму — меня натурально разорвет на тысячу маленьких частей! Но, как обычно, в такой момент в голову ничего не приходило.

— Уф-ф-ф… — Что-то зашипело где-то за печкой, словно громко сдувалась пробитая гвоздем покрышка автомобиля. — Ф-ф-фкус-с-сно ему небос-с-с… — донесся до меня тонкий скрипучий голос.