Товарищ "Чума" (СИ)

— Когда уже вы, робятки, окончательно до нас придёте и вес этот сор вычистите?

— Скоро, мать, скоро! — твердо и прямо глядя хозяйке в глаза, произнёс Рэпер, словно клятву давал. — Всех вычистим, дай только сроку маленько.

— Спасибо, внучок, — серьёзно произнесла старуха. — Что-что, а ждать мы привычные. Дождемся! В сорок четвертом же дождалися. А уж на что фрицы сильными были, всё одно сломили гадов! Ступайте с Богом, ребятки! Господь вас храни!

— Спасибо, мать! — Рэпер со слезами на глазах обнял бабку здоровой рукой и поцеловал её в дряблую щеку.

— Бабуль… — Аккуратно сдавил их в своих медвежьих объятиях и Мазила. — И тебя пусть Господь хранит!

— Вот что, робятки, негоже командира вашего под открытым небом оставлять — заносите его дом, — распорядилась старуха. — Акулине, думаю, такое соседство не повредит. А то, глядишь, и поможет отойти поскорее… — Вновь смахнув слезинку, произнесла он. — На миру, как бають, и смерть красна. Всё не в одиночку… Несите его в дом, касатики.

Парни бережно подхватили меня на руки и осторожно занесли в избу. В сенях остро пахло сушеными травами, пучки которых были в изобилии развешаны на стенах. Но меня быстро пронесли горницу, обойдя большую беленую печь, занявшую едва ли не полдома. Темные бревенчатые стены и потолок, массивная мебель явно ручной работы — я как будто перенесся во времени на полвека-век.

— Вот сюда, на мою кровать ложите, — указала старуха на пустующую кровать с кованой металлической спинкой и панцирной сеткой, накрытой толстой периной.

Кроватей в горнице оказалось две: на второй неподвижно лежала изможденная худая старуха с желтым восковым лицом. Если не знать, что она ещё жива, так легко за мертвую можно принять. В комнате было темновато — окна задернуты плотными шторами, так что больше ничего рассмотреть я не успел, разве что закрытое каким-то одеялом большое зеркало.

Кровати стояли в углу, буквой «Г» и изголовьями друг к другу. Видимо, чтобы старухам при жизни было легче общаться, не напрягая голоса.

— Всё, робятки, прощайтесь… А после я вас покормлю, — произнесла старуха, выходя из избы.

— Командир… — Тяжело дыша, произнес Рэпер, склонившись надо мной. — Не помирай… слышишь!

— Да… слышу-слышу… — прошептал я. На большее уже не хватило сил.