Товарищ "Чума" (СИ)

Я чувствовал, что через пару-тройку минут буду «почти в норме». Такой, конечно, относительной норме, но сдохнуть окончательно я уже не боялся.

— Что это было, мать вашу? — выдохнул я, когда дыхание немного выровнялось.

— Ты мою маму не поминай! — Глафира Митрофановна грозно двинулась в мою сторону. — Значит, вот кто её силу себе присвоил? Отвечай, гад этакий, как сумел наш семейный дар умыкнуть?

Официально награда вручается за «исключение ущербных генов из генофонда человечества» и в ряде случаев может присуждаться живым людям, потерявшим репродуктивные способности в результате нелепого несчастного случая, произошедшего по их собственной глупости.

[2] Синестезия или синдром Шерешевского — нейрологический феномен, при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведёт к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе. Например: при синестезии, известной как графемно-цветовая или цвето-графемная, цифры или буквы воспринимаются окрашенными.

В пространственной форме синестезии, или синестезии числовой линии, числа, годы, месяцы, и/или дни недели представляются расположенными в определённом месте пространства (например, 1980 может быть «дальше», чем 1990), или могут появляться в форме трёхмерной карты (например, расположенные по часовой стрелке или против неё) Человек, который переживает подобный опыт, — синестет.

Я тяжело взглянул на Глафиру Митрофановну из-под приопущенных век — мне еще до сих пор было хреново, как после жесточайшего бодуна.

Поймав мой взгляд, мамашка Акулинки мгновенно сделала какой-то хитрый и быстрый жест рукой, что-то беззвучно при этом прошептав. Похоже, сглаза опасается, если я всё правильно понимаю. И еще я увидел, что после этого жеста воздух между нами словно «поплыл», как над разогретым солнцем асфальтом.

Да уж, на раз выкупила меня эта ушлая тётка насчет полученного мною дара. Хотя, после всего, что я устроил на кладбище, и глупец догадается, что со мной что-то не так.

Представляю, как это всё выглядело со стороны. Если весь мир для меня замер, то я для «постороннего зрителя» просто исчезнуть должен был. Либо «размазаться» в пространстве, как в фантастических фильмах частенько показывают глобальные ускорения. Все-таки до скорости света мне далеко.

— А с чего это вы взяли, уважаемая Глафира Митрофановна, что я ваш семейный дар непременно умыкнул? — поддав в голос сарказма, но весьма добродушно произнес я.