– Он с прищуром посмотрел на меня и спросил: – А ты что не молишься? Али греха за собой не чуешь? Я ведь вижу, что душа у тебя чернее тучи и черти в ней день и ночь копошатся, как черви навозные. Или думаешь, не знаю, как ты на дорогах добрых людей с гирькой на верёвке грабил? Как семьи сиротил, а опосля к ним в дом гостем хаживал?
От Свиридовых слов меня словно камнем по голове хватило: он знает про Ельск, Анну, купца Воронова. Знает про убитого шубника! Он всё про меня знает! С этого разговора началось для меня новое мучение: куда ни повернусь, в какую сторону ни посмотрю – везде передо мной глаза моего обличителя маячат и голос звучит: покайся, покайся, покайся, пока не поздно.
Всё про тебя знаю!
Каждый день, видя Свирида, я вспоминал о своих преступлениях так живо, будто только что совершил их. Эта пытка казалась мне невыносимой, ведь прежде я не считал свои поступки преступлением, а нынче, постоянно держа перед глазами кающегося грешника, начал задумываться, а так ли я прав? Рассуждая сам с собой бессонными ночами, подспудно я уже понимал, что мои идеи оказались мыльными пузырями.
Но я быстро уговорил свою совесть. Да, я убивал, грабил и обманывал, но я делал это не для себя!
Я действовал во имя великой революционной идеи народного счастья и равенства. Одно мешало мне жить дальше – сам Свирид. Именно его я посчитал виновником своих новых душевных терзаний и решил от него избавиться.
* * *На лбу Алексея Ильича выступили бисеринки пота. Облизав пересохшие губы, он умоляюще посмотрел на Аню.
Она поняла его немую просьбу и, сбегав к бадье с водой, принесла полный ковш студёной воды. Расспрашивать далее она не решилась. Очень уж страшным представлялось ей дальнейшее. Аня и так могла едва дышать, с трудом представляя, как сможет теперь остаться в этом доме. Не зря называли его проклятым…
Взяв ковш правой рукой, хозяин жадно припал губами к воде, не замечая, как тонкая струйка воды падает ему на грудь и брызгает на письмо Сталина, неопрятно размывая фиолетовые чернила.
Утолив жажду, Алексей Ильич не глядя поставил мокрое донце посреди стола и медленно начал рассказывать дальше:
– Приняв решение убить Свирида, я начал искать способы, как это осуществить наилучшим образом. Странным образом я почувствовал прилив сил и энергии, на время забыв о своей ревности к Анне и страстных душевных терзаниях."
"Я был активен и бодр. Мой мозг работал как хорошо отлаженный механизм, просчитывая разные варианты.
