Три ночи с повесой

На всю оставшуюся жизнь — а если очень повезет, и дольше.

Венчаться решено было в гостиной. После того как они обменялись брачными клятвами, Джулиан достал два гладких золотых кольца, совсем простых. Джулиан даже представить не мог, что будет так потрясен, увидев это простенькое колечко на тоненьком изящном пальце Лили… и совсем растерялся, когда она надела ему на палец точно такое же кольцо. Первое, что он почувствовал, было ликование — оттого, что Лили теперь принадлежала ему. И почти сразу же на него нахлынуло глубокое, невероятное облегчение — наверное, потому, что теперь он тоже принадлежал ей.

Потом они все поставили на бумаге свои подписи: Лили, Холлинг, Свифт, викарий. Джулиан подписался после всех. Сказать по правде, он еле-еле заставил себя это сделать. Сейчас он все отдал бы, чтобы имя, которое он вывел на документе, принадлежало ему по праву.

Взяв себя в руки, Джулиан нацарапал свою подпись. Все, дело сделано.

Он посмотрел на свою невесту, нет — на свою жену… Господи, теперь она навсегда принадлежит ему! — и она ответила ему широкой, радостной улыбкой.

Она так удивилась, когда он сегодня утром сделал ей предложение, даже растерялась слегка. Однако потом Джулиану пришло в голову, что Лили, возможно, предчувствовала это — и даже оделась соответствующим образом.

Наверное, любая невеста в день свадьбы кажется красивой, но Лили была ослепительна. Любуясь ею, Джулиан твердо знал — даже через много лет, когда они с Лили состарятся, она навсегда останется в его памяти такой, какой он видит ее сейчас, в день их свадьбы.

И пусть ее волосы поседеют, для него она всегда будет прежней Лили. Он смотрел на нее, стройную, тоненькую, с гордо поднятой головой и решительно расправленными плечами и вместе с тем такую удивительно нежную и женственную в этом розовом платье, с трогательной ниткой жемчуга на шее, и душа его пела от счастья. Пышные кудри подчеркивали молочную белизну кожи и глаза цвета темного янтаря. Лили была так хороша, так соблазнительна, что у него пересохло во рту.

— Ну, — спросила она, сцепив руки за спиной и выжидательно глядя на него. — Что теперь?

Она не догадывается? Что ж, сейчас он покажет ей, что теперь.

Поблагодарив викария, Джулиан вручил ему солидную сумму на нужды прихода и вежливо выпроводил за дверь.

Потом настала очередь Холлинг и Свифта.

— Поставьте слугам угощение и не забудьте про вино, — велел он. — Скажите им, что они свободны до завтрашнего утра.