Три ночи с повесой

Оставьте поднос с едой в коридоре у дверей спальни и после этого чтобы никто — слышите? — никто не смел подниматься наверх, пока мы не позвоним. Ни служанка, ни лакей, ни горничная, ни даже мальчик с дровами для камина. Ни сегодня, ни завтра. А может, и послезавтра. Даже если пройдет три дня и вы решите, что мы умерли с голоду, не смейте даже близко подходить к спальне, вы меня поняли? Мы с женой не желаем, чтобы нас беспокоили.

— Но, сэр… — неуверенно начала Холлинг.

— Мы не желаем, чтобы нас беспокоили, — с нажимом повторил Джулиан.

— Как прикажете, мистер Беллами. — Экономка почтительно присела.

Выпроводив слуг, Джулиан быстро пересек комнату и остановился в двух шагах от Лили.

— А теперь мне очень хочется поцеловать свою невесту.

Розовые губы Лили сложились в улыбку.

— Ваша невеста тоже не прочь, чтобы ее поцеловали.

— Но есть одна проблема. Если я поцелую тебя прямо тут, то мы скорее всего просто не доберемся до спальни.

— Что ж… — Темные ресницы затрепетали и опустились на щеки.

Лили с преувеличенной озабоченностью окинула взглядом комнату. — Тогда остается диван…

— Как-нибудь в другой раз. — Джулиан, шагнув к Лили, опустил руку ей на плечо. — Кстати, пожалей нервную систему бедняги Холлинг — ей ведь и так немало досталось — и постарайся не вопить, хорошо?

Не дав Лили даже слова сказать, Джулиан подхватил ее на руки. От неожиданности она, конечно, взвизгнула, но негромко. А потом обвила его шею руками — слегка удивленно, а потом с комическим отчаянием.

Ее ноготки шаловливо царапнули ему кожу, и Джулиана захлестнуло желание. Лили была легкой, как перышко — отнести ее наверх, в спальню, не составило бы никакого труда. Но Джулиану нравилось ощущать, как она прижимается к нему… нравилось чувствовать себя ее защитником — могучим и даже немного свирепым. Джулиан самодовольно напыжился.

Держа Лили на руках, он вихрем взлетел по лестнице, промчался по коридору и плечом толкнул дверь, ведущую в комнаты Лили.

— А как ты догадался, которая из комнат моя? — с любопытством спросила она, когда Джулиан переступил порог ее будуара.

В три прыжка он пересек комнату, влетел в спальню и вместе с Лили упал на кровать. Белоснежные простыни взметнулись вверх, мягкая перина приняла их в свои объятия — ощущение было такое, словно они провалились в сугроб. Беззвучно выругавшись, Джулиан выплюнул попавший в рот кружевной край простыни, перекатился на бок и улегся так, чтобы видеть Лили.