Три с половиной оборота

Кто-то не мог напиться после занятия, кто-то принялся поправлять прическу, некоторые переодевались в другую форму, для льда. Я сосредоточенно мыла полы в туалетах возле раковин и краем глаза наблюдала за девушками в открытую дверь.

Вскоре в туалет зашли Гордеева с Игнатовой, каждая заняла кабинку. Я немного напряглась, но, к счастью, никаких подозрительных звуков, похожих на прощание с содержимым желудка, слышно не было.

– Что-то много Кира пропускает последнее время, – донеслось из кабинки Гордеевой.

– Говорят, ее под домашний арест посадили, – шепотом отозвалась Игнатова из-за тонкой стенки.

– Ужас, – отозвалась девушка в изумлении, открывая дверь.

Она встала напротив кабинки Вики.

– Если это она… ну, ты понимаешь, то и хорошо, что ее изолировали. Вдруг ты следующая?

– Чушь, – фыркнула Гордеева.

– Чушь или не чушь, скоро узнаем. – Вика появилась из туалета и направилась к раковине.

Я переместилась в кабинку, которую она только что покинула, и бесцельно возила по полу шваброй, ловя каждое слово.

– Как же она без тренировок? Всю форму растеряет!

– Да и пожалуйста, – усмехнулась Игнатова.

Если верить Кире и результатам соревнований, Гордеевой не приходилось надеяться на многое. Игнатова и Задорожная же какую-то конкуренцию сильнейшим спортсменкам группы худо-бедно составить могли. Естественно, отсутствие Киры Вике только на руку. Впрочем, как и гибель Кати Денисовой.

– Бессердечная ты, – заключила Гордеева.

Я не поняла, шутит девушка или всерьез обвиняет Игнатову.

– Кстати, от нервов худеют, – заметила Задорожная, возникнув в дверном проеме.

На ней были розовые лосины и короткая спортивная кофта на молнии, не доходящая до пупка. На волосах – повязка в тон. Практически Барби. Помню, папа привез мне похожую куклу из заграничной поездки. Тогда еще жива была мама. Мы вместе сшили ей еще с десяток нарядов. Хорошее было время.

– Гусь свинье не товарищ, – бросила Игнатова и вернулась в раздевалку.

– Стесняюсь спросить, кто есть кто? – крикнула ей вдогонку Задорожная, прежде чем закрыться в кабинке.

– Порошок, уходи! – услышала я чей-то голос из раздевалки, и все разразились гомерическим хохотом.

Табличка с таким текстом по правилам противопожарной безопасности висела над выходом на ледовую арену. Шутку я оценила. Соне явно решили припомнить ее рассказ о чудодейственном порошке для похудения, названием которого она не пожелала делиться.

На льду тренировка шла полным ходом.