Тринадцатый странник

— Скажи, — не оборачиваясь, произнесла я. — Что ты видишь, когда смотришь на меня? Большинство людей видят привлекательную девушку. Но только не ты, ведь так? Ты хоть иногда задумывался о том, какая я? Что думаю, чувствую, хочу? Хоть иногда. Или ты всегда видел лишь бледную копию Нории, несовершенную копию, которую ты так стремился исправить?

Глаза Ландара потемнели, в них полыхнула ярость.

— У тебя совсем нет чувства самосохранения, малыш? — зло сказал он. — Я ведь тебя уже предупредил.

— Ее ты тоже называл так? — Я посмотрела через плечо.

— Да что с тобой?! — Миг — и он стоит передо мной, нависает, в глазах — бездна.

— Со мной? — я рассмеялась. Черт, я действительно не боялась. Внутри было гулко и пусто, как в той самой часовне, где давно не живет Бог, а лишь отголоски чужих воспоминаний. — Что с тобой, мой князь? Это ведь тебе пришла в голову мысль создать копию той, что ты убил? Взять девочку, так удивительно похожую на Норию, воспитать ее, выдрессировать, наделить всем, чем обладала она, создать подобие, а потом сделать своей рабыней, любовницей, женой, кем угодно, и пытаться забыть, глядя на мое лицо, настоящую любовь.

— Замолчи! — его лицо исказилось, а Кхана сжала мое горло.

Но я снова лишь рассмеялась.

— Только подделка — это не оригинал, ведь так? Я никогда не стану ею. И за это ты ненавидишь меня.

— Я тебя не ненавижу, Диана. — Он дышал тяжело, с хрипом.

— Но и не любишь, — жестко сказала я. — Знаешь, женщина готова простить очень многое за любовь, Ландар. Ты ведь стер мое воспоминание о той аварии.

Он сжал губы, не мигая глядя мне в глаза.

— Почему? Чтобы моя семья не мешала тебе создавать копию? — я снова улыбнулась.

Ландар молчал. В темноте его глаз билось что-то новое — болезненное, злое и настоящее. А я хотела увидеть его настоящим, хотя бы раз.

— Одно время мне даже казалось, что я люблю тебя. Я могла бы тебя полюбить, Ландар.

— Мне не нужна твоя любовь, — тихо сказал он. — Я ведь тебе говорил, Диана.

— Да, а я не поверила, — усмехнулась я. — Ведь ты уже любил, слишком сильно и слишком больно. Уже ничто не сравнится с той любовью, все станет лишь подделкой. Я поняла это, мой князь. Наверное, потому что осознала, что такое настоящая любовь. Она другая, Ландар.