Трижды до восхода солнца

— Если жизнь в тебе теплится, напоишь меня чаем? Кофе мне теперь долго не захочется.

Я поднялась с дивана и направилась в кухню. Агатка, сбросив пальто, пошла за мной. Пока мы пили чай, сестрица помалкивала, из чего я заключила, что явилась она без особой цели, просто хотела убедиться: я не бьюсь головой о стену, на меня напала обычная лень и приступов острого отвращения к жизни не наблюдается.

Ей позвонили на мобильный, и она ненадолго удалилась в комнату, а вернувшись, сказала:

— Я возьму твою тачку.

— На техобслуживании.

Вернут только завтра. У меня две встречи, важные. Конечно, я могла бы вызвать такси, но если ты сегодня при смерти, машина тебе без надобности.

— А моя тачка не нанесет урон имиджу преуспевающего адвоката?

— Поставлю ее подальше от фонарей, в темноте ее не особо разглядишь. И дай мне пальто, заскочить к себе и переодеться я не успею.

Пройдя в прихожую, она надела мое пальто и сгребла ключи от машины, которые валялись на тумбочке.

— Тачку брошу возле офиса, завтра заберешь. И окажи уважение сестре, занеси утром мое пальто в химчистку.

— До меня дошло, — кивнула я. — Завтра я буду абсолютно здорова.

Агатка хмыкнула и скрылась за дверью, а я вернулась в комнату, прикидывая, может, стоит позвонить кому-нибудь из подруг, раз уж у меня сегодня выходной.

На столе лежал Агаткин мобильный. Сестрица без него все равно что без рук, удивительно, как она могла его забыть. Бросаться за ней вдогонку было лень, и я решила сбросить ей мобильный с балкона, замотав полотенцем и сунув в пакет.

Пока я искала пакет и полотенце, сестрица успела сесть в «Ауди», фары машины уже горели. Я открыла балконную дверь в тот момент, когда к машине быстро приблизился мужчина, ярко-красная куртка, бейсболка, он шел от гаражей, что отделяли наш двор от соседнего. Наклонился к окну, за которым сидела Агатка. Я как раз шагнула на балкон и выкрикнула ее имя. Парень вскинул голову, а потом припустился в переулок. Меня вдруг качнуло, да так, что пришлось вцепиться в перила балкона.

— Агатка! — отчаянно заорала я.

Из машины она не появилась, может, просто не слышала. Дворники работали, но «Ауди» продолжала стоять на месте.

Я попятилась с балкона, а потом побежала. Выскочила на улицу как была, босиком, с дурацким пакетом в руке, и бросилась к машине. Окно со стороны водителя было открыто, я рванула на себя дверь, сердце стучало в горле. Агатка сидела, откинув голову, безвольные руки на коленях, глаза закрыты, посиневшие губы силились что-то произнести.