Трижды до восхода солнца

Променять ее на красивую дурочку, — поддакнул Берсеньев. — То-то она мне намекала, что их отношения с Максимом Игоревичем давно себя изжили. Но как им удалось сохранить эти события в тайне? Представляю, как бы радовались злопыхатели.

— Вот именно. Наташа доверилась только мне, мы давние подруги, у Максима, слава богу, хватило ума вести себя прилично. Некоторое время после примирения их отношения были натянутыми, но долгие годы совместной жизни многое значат… Максим чувствовал себя виноватым, а тут еще эти бесконечные угрозы… Все это вновь сблизило их, Максим так трогательно о ней заботился, так старался поддержать… и вдруг все рухнуло… Теперь он казнит себя… этот последний год мог быть совсем другим, понимаете?

— Да, ему не позавидуешь, — кивнул Берсеньев, а я впервые подала голос:

— Вы рассказали следователю об увлечении Максима Игоревича?

— Конечно, нет.

 — Женщина посмотрела на меня с недоумением и добавила: — Не знаю, с какой стати я вам все это рассказала. Наташа взяла с меня слово, что я буду молчать. Не хотела, чтобы кто-то узнал. Она ведь очень самолюбивый человек… была.

— А ее муж в курсе, что она с вами откровенничала?

— Не думаю, Наташа все свои проблемы решала сама и в сочувствии не нуждалась. Даже со мной редко что обсуждала. Тогда был особый случай. И я ни разу не дала ему понять, что знаю об этой истории.

— Рассказать о ней следователю все-таки стоило, — не удержалась я.

— Не вижу смысла. Она не имеет отношения к гибели Наташи. А давать повод для всяких сплетен я не хочу.

 — Она перевела взгляд с меня на Берсеньева, должно быть досадуя на свою откровенность. Но кое-какие мысли у нее, скорее всего, появились, может, фантастические с ее точки зрения и все же беспокоящие. Женщина уставилась на свои руки и повторила упрямо: — Я дала слово Наташе.

— Вообще-то, вы его уже нарушили, — напомнила я и удостоилась ее гневного взгляда. Берсеньев посмотрел на меня укоризненно.

— Не беспокойтесь, о нашем разговоре никто не узнает, — поспешно заверил он Ольгу.

Ему она, может, и поверила, но на меня смотрела враждебно, видимо, я не производила впечатления человека, свято хранящего чужие тайны. Принимать это близко к сердцу я не стала.

— Если хотите, чтобы убийцу нашли, наплюйте на свое обещание и будьте откровенны, — посоветовала я, хоть меня никто и не спрашивал.

— И тогда, — усмехнулась Ольга, — они начнут трепать нервы Юдину, которому и без того нелегко. А убийца так и останется безнаказанным.