Тропами вереска

Ну а то, что и человек сгорит, обычным – красным, то уже никого не волновало!

– Прекратите ерунду молоть! – рассердилась я.

– В костер их! Обеих! Ведьмы!

Толпа зашумела, заволновалась, почуяв новое развлечение. Сжала кольцо человеческое вокруг нас, словно капкан захлопывая. Откуда-то кухарка прибежала с головешкой:

– Так у меня и костерок готов! – обрадовала она собравшихся. – Чугунок только сниму!

Я в отчаянии присмотрелась к окружающим меня лицам и ужаснулась. Из глаз человеческих Шайтас проглядывал, усмехался губами мясника, хохотал торговкой и потрясал горящей головешкой в руках кухарки.

Ильмир, похоже, тоже чуял неладное, потому что рука его скользнула на рукоять клинка.

– На костер! На костер! – завопил ряженый скоморох, вылезший из толпы. Глаза размалеванные по-шутовски сверкнули желтым демонским огнем. Кто-то дернул меня за руку, так что почти порвал мне рукав серого платья. Я вскрикнула, обернулась. Косматый мужичонка в синем кафтане обхватил мне запястье, словно клещ впился.

И тут же Ильмир оттолкнул дурня, что схватил меня, обнажил клинок. Сталь сверкнула синевой, словно искрой налилась.

– Пошел прочь! – рявкнул он, закрывая меня собой.

– Да они все заодно! И защитничка на костер! – возмутилась торговка.

– Сдурела? Это же служитель! Княжны нареченный… – Мясник тряхнул головой, с опаской покосился на служителя. Метка Шайтаса ушла с его лица, и я вздохнула с облегчением. Но не тут-то было! Желтизна зажглась сразу в десятках глаз, загорелась злым огнем предвкушения.

Торговка шагнула ближе, заглянула в глаза Ильмира.

– Что же ты, служитель, не разобравшись, ведьму защищаешь? – залебезила она. – Знаем о тебе, наслышаны: твой клинок колдовку на версты чует! Так проверь ведьм-то? Успокой честной люд!

– Нет здесь ведьмы, – сквозь зубы процедил Ильмир. – Только злые да завистливые бабы!

Мужики захохотали, и от смеха пропал из глаз демонский огонь.

– Верно говорит, знать, и княжна кровушки попила, наученный! – гоготнул мясник и подбросил на руке свой топорик.

– Так, может, приворожила тебя ведьма? – не унималась торговка. – Вот и рвешь на себе рубаху, колдовку защищаючи! Истины не видишь! А, служитель?

Ильмир зубы сжал так, что скулы побелели.

– А может, это ты тут ведьма? – прищурился он. – Уж больно ретива да языката…

– Ведьма и есть! – снова захохотал мясник.