Тропами вереска

 – А если нет, все – мои! Навсегда! Принимаешь договор?

Ох, чуяло мое сердце подвох, но, не глядя, даже ощущала, как гаснет звездочка. Только потому Шайтас и не смог служителя забрать, что кусочек души его у меня остался. Демон скалился, бил хвостом по бокам, принюхивался.

Трудный выбор, да есть ли он вообще? Ильмир где-то с каждым днем все чернее душой становится, я и не живу вовсе.

– Согласна, – подняла я голову. – Но распорядиться чужой душой не могу, своей только. Лелю и Ильмира отпустишь, как бы дело ни повернулось.

Шайтас зашипел, гадюки на его голове на хвосты встали от злости. Но больно кровь моя демону понравилась. Давно он меня к себе зовет… Или уверен был в исходе.

– Хорошо, – рявкнул он, и упало с неба воронье. – Их отпущу. А ты мне служить вечность будешь, Шаисса! – и захохотал.

– Не твоя еще, подожди веселиться, – мотнула я головой и нахмурилась.

– Так недолго осталось! – Он подошел вплотную к линии на снегу, так что я заволновалась, как бы не выбрался. Но, кажется, Шайтас был готов подождать.

Облизнулся предвкушающе, прищурил кровавые глаза. – С восходом солнца станешь свободна, ведьма. Срока тебе до первого цветка папоротника. Только…

Я голову вскинула, ожидая каверзы. Так и есть…

– Только пусть он в тебе суженую признает и полюбит в обличье другом, – оскалился демон. – Докажет, что не коса рыжая и стать женская поманили, а душа твоя.

Я повела длинным носом, осмотрела хмуро грязные ладони с когтями.

– Человеком будешь, – усмехнулся демон, – человеком…

Я кивнула, посмотрела с тревогой на дуб, который уже с одной стороны без ветвей остался, лишь грязные хлопья пепла на снегу.

– Согласна, – сказала я и ножи выдернула, завертелась, завыла, дверь закрывая. Тень Шайтаса хохотала, шипела змеями, скребла когтями да скорое свидание мне пророчила. Но я не слушала.

Когда вернулась, Таир по сторожке бегал беспокойно, Саяна каркала, а Тенька под лавку забилась и скулила. Тоже мне, грозная хлесса!

– Ты где была? – завопил мальчишка, стоило порог переступить.

 – Жуткое что-то творится! Лес шумит, ветер воет, пауки по стенам ползут, мыши летучие со скал налетели! И в окно нечисть скребется, зовет меня голосами разными! Думал, сожрали тебя уже!

Я кивнула на арбалет, который висел за его спиной, кухонный нож в одной руке да горшок печной в другой и хмыкнула.

– Никак спасать собирался, – улыбнулась я и села устало на лавку. – Все уже, утих лес… и зло ушло. Пока двери открыты – не удержать нечисть, лезет в наш мир.