Вот уж смех и грех: придется доставить самому революционно-прогрессивному полковнику России дезертира из его подразделения. А не доставить — он все равно будет этапирован по месту службы.
К счастью, доклад управляющего почти весь состоялся в отсутствие Лизоньки. Она отдыхала в гостевых комнатах бывшего барского дома, срочно натопленных для нас. Вообще, имение без помещика — серьезная экономия. Нет дворни, барин не изводит придирками, и если управляющий не вор, не пьяница, то народ не горюет.
Чего я отвлекаюсь? Надо скорей самой допросить бедолагу, пока Лизонька с Зефиркой к нему не пошли.
Глава 19"
"Идеальная зима незаметно перешла в столь же идеальную раннюю весну. Ночью примораживает. Не сильно, но достаточно, чтобы дневную слякоть прихватило. Поэтому лошадки легко тянут сани по снегу, пусть ему со дня на день и предстоит стать грязью. Небосвод — безупречная синь, солнышко светит и греет.
А на душе тоска. Радоваться бы, что весенняя распутица не успеет вступить в права до приезда в Тульчин.
Но чувствую себя малодушным ребенком, которого везут к стоматологу. Зубик болит, но пусть на каждом светофоре — красный свет. Ну, в моем случае — чуть помедленнее, кони.
Хотя, если быть честной, по-настоящему положено горевать пассажиру нового, третьего возка. Тому самому Гришке-Убивцу.
Разговор с ним в поместье вышел грустным и тревожным. Я надеялась, что парень после моего строгого взгляда и ободрительных слов отречется от чепухи и честно скажет: не снес армейских обид, затосковал по родной сторонушке, вот и сбежал.
Будем думать, как смягчить неизбежное наказание. Однако рассказ Гришки был складным и выглядел достоверно. И самым главным был вовсе не заговор.
Служил год, без нареканий от начальства, даже с одобрением. Сильный, рослый, статный, строевые команды понимал с полуслова (я незаметно вздохнула — проглядела умницу).
Этой зимой, после Святок, взялся для начальства подвиг совершить. На обледенелой дороге казенная подвода в ручей скатилась, надо было спасать, пока ценный груз не промок.
Начальство кликнуло охотников (добровольцев), Гришка прыгнул в ледяную воду и вытолкал воз там, где и двое не справились бы.
— Недалече банька топилась, офицеры намерзлись, ожидаючи, пошли греться и меня взяли. Я распарился, принял от них винное угощение, да вот стужа и жар не к добру обернулись: стал одеваться в закутке, задремал. Они решили, что одни остались, начали о своем.
