Царь горы

— А что мы должны были делать?

— Франц, я ведь просто спросил.

Великий магистр невольно улыбнулся:

— Гуго, я ответил на твой вопрос, а не приказал тебе заткнуться. Мы должны были молчать. Не реагировать. Смеяться над этими нелепыми измышлениями. Пригнать пару-тройку экспертов, купить час-другой эфира у «Тиградком» и внятно донести до жителей Тайного Города всю нелепость ситуации. Мы должны были ответить Биджару его же оружием, а не давать шасам лишние козыри.

— Ты им подыграл, — махнул рукой великий магистр. — Отныне каждое, даже самое нелепое обвинение в наш адрес будет рассматриваться через призму вторжения в Денежную Башню.

«Вы помните, как они перерезали провода шасам? Это прямо свидетельствует о том, что рыцари уничтожали Красных Шапок сотнями тысяч. Жгли живьем и насиловали».

— Мы не перерезали провода, — нахмурился Гуго, припоминая подробности налета. — Просто отключили…

— Кого это волнует? Борзописцы все равно увяжут твою вспышку с теми измышлениями, которые сейчас льют на публику.

— Конечно, глупость.

Но наша несдержанность возвела глупость в разряд истины.

Некоторое время в кабинете висела напряженная тишина. Наконец де Лаэрт едва слышно произнес:

Де Гир открыл рот, но тут же закрыл его, приберег очередную порцию нравоучений на потом, понял, что устроил мастеру войны достаточно серьезную выволочку, чтобы продолжать в прежнем духе. Вместо этого Франц усмехнулся:

— Если бы ты поступил иначе, то оказался бы совсем не тем Гуго, которого я знаю.

— И что теперь делать? — осведомился Рик.

 — Заказывать эфиры в «Тиградком»?

— Подумаем позже, — качнул головой великий магистр. — Нам есть чем заняться.

— Твоя встреча! — припомнил де Лок.

Увлеченные разбором полетов, рыцари совершенно забыли, что Франц собрал их, дабы поведать о переговорах с кардиналом Луминар.

— Саббат желает присягнуть на верность Ордену?

— Близко к истине, — кивнул де Гир.

И быстро пересказал помощникам ключевые моменты встречи с Густавом.

— Объединить масанов… Интрига в духе Сантьяги. — В голосе де Лока послышалась легкая зависть.

 — Красиво и с большой вероятностью успеха.

— Ни черта у него не получится! — отрезал осмелевший Гуго. — Масаны Саббат — звери, они не признают законы и считают челов пищей. Их не успокоить.

— По всей видимости, Сантьяга считает, что число отморозков уменьшилось, и тон в Саббат задают те, кто стремится к спокойной жизни.

— Это означает еще один виток гражданской войны, — пробормотал Бамбарда. — На этот раз между мятежниками.