Царь горы

Помимо пятерых, с которыми вел дела отец, желание присоединиться к Коалиции выразил Фридрих Луминар из Нью-Йорка. Ожидалось, что в скором будущем его примеру последуют лондонские Луминары, но пока в Англии шла ожесточенная война за власть.

— Все готово, госпожа, — склонил голову Руссо. — Они ждут вашего выхода.

— Я иду, Руссо. — Клаудия медленно сложила письмо, спрятала его в ящик стола и поднялась.

Епископ скрылся за дверью.

На груди девушки блеснул огромный алый рубин.

— Ты проиграл, Сантьяга.

— Для такого вывода нужны основания.

Закутанная в черное фигура подалась вперед:

— Мне пытались мешать. Обычное дело.

— Ты не добился поставленной цели!

— Разве? — И, не давая ответить на вопрос: — Процесс объединения начался. Пройдет пятьдесят-сто лет, Коалиция укрепится, подомнет под себя большую часть кланов, и бывшие анархисты станут жить в мире и соблюдать Догмы Покорности… Прошу прощения: свои законы. Их название еще не придумано. Непримиримых будет все меньше и меньше…

— Но центр притяжения находится в Риме! В Тайном Городе нет истинного кардинала.

— В Риме его тоже нет.

Князь выдержал паузу:

— Она просто хранит Алое Безумие. Она никогда не станет его хозяйкой.

— Почему ты так уверен?

— Потому что она разобралась в сути Амулетов Крови. Потому что она поняла, что истинному кардиналу никогда не объединить семью.

Случайный гость, впервые оказавшийся в этих краях, не смог бы уловить признаков приближения стихии. Ясное ночное небо, открывающее взору тысячи сверкающих звезд, ровный гул прибоя, приятный ветерок… Но от взгляда Робене не укрылись едва заметные облака-разведчики, не ускользнули изменения в голосе океана и необычная свежесть ночного ветра.

Пабло знал, что по всему побережью рыбаки торопливо возвращаются в порты, прячутся в домах, крепко запирают двери и вешают на окна тяжелые ставни.

Шторм приближался. Сильный шторм.

— Как же ты красив, мерзавец. Как же ты силен.

Кардиналу нравилось переживать стихию с первой до последней минуты.

Бывало, он сутками сидел на камне, жадно впитывая энергию разбушевавшегося океана, не отрываясь смотрел на волны, вслушивался в их яростный грохот и улыбался бьющему наотмашь дождю. Он собирался пробыть на поляне все время шторма, насладиться его грандиозной симфонией.

— В этом мире каждый найдет то, что ему по душе. Наверное, поэтому все спешат сюда и никто не хочет уходить. Даже те, кого этот мир не любит. — Он посмотрел на луну. — Или любит наполовину.