Царь горы

— Ладно, проехали, — по-прежнему негромко произнес масан. — Хочешь услышать, что за войну я планирую?

— Если можно — с подробностями, — улыбнулась Яна.

— С деталями, — добавил Артем.

— В общем, не скрывай ничего, — закончила Инга.

— Тогда я начну с самой главной подробности. Чтобы у вас была возможность передумать и запросить плату.

— Чем ты пытаешься нас напугать?

— Нам придется ликвидировать как минимум одного истинного кардинала, — усмехнулся епископ Треми.

Наемники обменялись взглядами.

— Он владеет не самым мощным Амулетом Крови, — пробормотала рыжая.

— Зато Борис прекрасный боец, — буркнул Артем. — А нью-йоркский клан считается едва ли не самым сильным в Саббат.

— Нам ведь не придется сражаться со всеми его подданными, — рассудительно заметила Яна. — Как я понимаю, есть план.

— Есть, — подтвердил вампир.

— Не будем спешить, — предложил Кортес, не спуская глаз с епископа. — Борис владеет всего одной Драконьей Иглой.

— Вторая у Густава, — кивнул масан.

— А тебе нужна вся коллекция, не так ли?

— С тобой трудно разговаривать, — весело прищурился епископ.

 — Ты способен сделать правильный вывод из минимума фактов.

«Он ведь наполовину Луминар!» — вспомнила Яна.

— В Тайном Городе появится истинный кардинал?

— Это зависит от нас.

Инга кашлянула и одобрительно подняла вверх большой палец:

— У тебя большие планы, Захар.

— А какой смысл растрачивать себя по мелочам?

— Отличный ответ, друг! Давай сварим еще одно ведро кофе и займемся подробностями твоего замысла.

Что-то мне подсказывает, что нас ожидает весьма увлекательная поездка…

— Мне показалось или ты действительно перестал доверять старику? — поинтересовался Александр, поудобнее устраиваясь в кресле.

В мрачной тишине подземного зала его голос особенно походил на шелест сухих листьев.

— Все так изменилось, — с откровенным притворством вздохнул Густав. — Кругом обман, предательство, я даже не был уверен, что приглашение пришло от вас, дядюшка.

Они были немного похожи, барон Бруджа и кардинал Луминар.

Оба невысокие, кряжистые, плечистые, у обоих тяжелый взгляд, грубоватые черты лица, но, несмотря на это, у Густава не было никаких оснований обращаться к Александру «дядюшка» — родственные узы собеседников не связывали.

— Подозрительность никогда не была залогом крепкой дружбы.

— Зато она помогает выжить.

— Ты настолько мне не доверяешь?

— Чему вы удивляетесь?

— Дело, о котором я хотел говорить, требует взаимного доверия, — объяснил барон.