Царица темной реки

 – Ни ловкости рук, ни мошенства…

Снова взял его за локоть и потащил в комнату. Он едва ноги переставлял, стал как тряпочный. Подведя его ко второй портьере, я спросил:

– А что на этой картине, помнишь?

– Девушка, красивущая… Одета по-старинному, как в кино…

– Ну, и где она? – спросил я, отдергивая портьеру до половины.

Выражение его конопатого липа описать было невозможно. Какой-нибудь великий писатель, может, и сподобился бы, но куда уж мне…

– Куда ж она девалась, товарищ капитан? – прошептал он.

– Погулять ушла, – сказал я. – Попробуй-ка простоять на одном месте двести лет, надоест…

– Только у меня сейчас и охоты с тобой шутить, – сказал я. Показал большим пальцем за спину, где часть портьеры все еще была отдернута и прекрасно было видно, что Эржи на портрете нет, так что это уже, собственно, и не портрет вовсе. – Это что, шутка? – показал на отдернутую портьеру, за которой виднелись ярко освещенные солнцем деревья. – И это шутка? Или ты сам там не был, пусть всего-то пару шагов прошел?

– Да уж, на шутку никак не похоже, – растерянно покрутил он головой.

 – Товарищ капитан… А где ж тогда она?

– Там, – сказал я, показывая на лес. – Домик видишь? Так это ее домик, чтоб ты знал…

– А что там? – спросил он полушепотом, прямо-таки завороженно глядя на прекрасно видневшийся отсюда домик.

– Домик как домик, – пожал я плечами. – Никак не избушка Бабы-Яги, точно тебе говорю.

– Нет, вообще что там?

– Да ничего особенного, – сказал я. – Венгрия как Венгрия.

С одним немаловажным уточнением: там не двадцатый век, а восемнадцатый. Паша, ты парень грамотный, восьмилетку окончил, на войну тебя со второго курса техникума сорвало. Должен в веках разбираться и знать, на сколько восемнадцатый век от нас отстоит… Знаешь ведь?

– Знаю, конечно, – тихо сказал он, чуть побледнев, так что все конопушки ярко выделялись на лице. – На двести лет… У меня еще в школе пятерка была по этим самым векам. Выходит, такие картинки у них тут висят? Которые и не картинки вовсе, а двери в старые столетия?

– И снова одно немаловажное уточнение, – сказал я.

 – Двери эти, правда, были как бы заперты. Правда, не обычными замками, но какая разница, если запирали надежно? Только пришел один шпаргонец и замки поснимал. Два креста и два вот таких шильдика… вернее, один, но этого хватило. – Я достал из кармана шильдик с рамы портрета Эржи и показал ему, держа двумя пальцами за острый шпенек. – Было еще два распятия.