Цианид

Дерек потерял равновесие и рухнул на пол.

Митчелл подошел ко мне и помог встать. Его руки обхватили меня и притянули к груди. Он гладил меня по голове, пока я ревела и цеплялась за его толстовку так сильно, будто он вот-вот мог исчезнуть.

– Иди в машину, – сказал мне Митчелл, отстраняясь и вглядываясь в мое лицо огромными безумными глазами. – Жди меня там.

Дерек пытался встать на ноги. Митчелл оглянулся на него, сдвинув брови и поигрывая желваками.

– Что ты собираешься делать? – проговорила я, теряя голос.

– Иди, Несса. Что бы я ни сделал, это все равно будет меньше, чем он заслуживает. Жди меня в машине. Я приду через десять минут. Не возвращайся.

– Ванесса, – прохрипел Дерек. – Малышка… Ты снова все не так поняла!

В ту же секунду крохотная мысль заступиться за него – исчезла. Да на хрен его! Да даже если ты будешь сдыхать у меня на глазах, я пальцем не пошевелю!

Я выпустила из рук толстовку Митчелла, утерла капающую из носа кровь и пошла к выходу. Дерек звал меня, но я даже не оглянулась.

По дороге из дома на парковку я наткнулась на отца, который, по-видимому, сидел все это время в саду, в домике для гостей, и смотрел телек, но грохот слетевшей с петель двери заставил его выйти.

– Ванесса?! – воскликнул он, стряхивая с колен крошки чипсов. – Что произошло? Что за шум? Вы уже поговорили?

Я поглядела на эти крошки, на стакан кока-колы в его руке, и у меня закружилась голова от осознания того, что пока Дерек чуть снова не изнасиловал меня, прямо в моем доме, отец жевал чипсы и пил колу.

– Ты знал, что он уже однажды сделал со мной, но тем не менее снова устроил мне с ним встречу. Причем обманом, – сказала я отцу, наставив трясущийся палец ему в грудь. – Ты не слышишь, что я говорю тебе, не видишь, не веришь. Мое слово никогда не будет чем-то заслуживающим доверия, так, папа? Тогда послушай меня. Я отказываюсь от права наследования. Мне не нужно ни твое состояние, ни твоя фирма, будь она проклята, можешь подарить ее Дереку.

– Что ты себе позволяешь, соплячка?! – рявкнул он, но я замахнулась и со всей дури ударила его кулаком в лицо. Злость придала мне столько сил, что у отца откинулась голова и он сел на землю, схватившись за нос.

– Больше никогда не смей звонить мне. Я больше никто тебе.