Цианид

Никто! – И я пошла к машине, пытаясь отдышаться и взять себя в руки.

В машине было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Я включила кондиционер и, глядя в зеркало, вытерла с лица запекшуюся кровь. На моей блузке были сорваны все пуговицы, и было видно выглядывающий лифчик, но я заметила это только сейчас. Внезапно к горлу подкатила сильная тошнота, я открыла дверцу, и меня тут же вырвало на декоративную плитку, которой была выложена площадка на домашней парковке.

Митчелл вернулся через десять минут, как и обещал.

Нырнул в салон и прижал меня к себе – так судорожно, будто не верил, что я жива. Костяшки его пальцев снова были стесаны, повязка на руке, которая была белой, теперь стала грязно-бурой. Его лицо было непроницаемым, как облачная пелена в дождливый день. Его рука нашла мою ладонь и сжала – как будто была источником энергии и могла подзарядить меня.

– Он живой? – спросила я таким ровным голосом, будто речь шла не о человеке, а о жуке.

– К сожалению, – ответил Митчелл и завел мотор. – Ты в порядке? Тупой вопрос, знаю, что нет.

Но поговори со мной. Говори что-нибудь. Что мне еще сделать для тебя?

– Я в порядке. Ты уже и так сделал много. Просто поехали домой, я больше не хочу видеть это место.

– Кстати, нос у твоего папаши – загляденье. Мы встретились на крыльце, – мрачно улыбнулся Митчелл. – Чьих рук работа? Твоих?

– Угу, – ответила я, глядя в окно.

– Серьезно? Ты врезала отцу?

– Да. И еще отреклась от права наследования. Завтра подготовлю документы и отправлю ему официальное письмо.

Это был единственный способ откупиться от всего этого дерьма. Дерек теперь точно оставит меня в покое, потому что у меня не будет ни фирмы, ни состояния. Теперь я буду нищей. И наверно меня должно это парить, но почему-то вообще не парит. Наоборот, с меня как будто сняли петлю, и я наконец могу вдохнуть. Единственное, о чем я жалею: что не сделала этого раньше.

Митчелл только кивал, слушая мой бунтарский монолог. Ничего не сказал. Вырулил с подъездной дорожки за ворота и влился в трафик.

– Считаешь, что я сглупила? – спросила я.

– Нет. Наоборот. Горжусь тобой. Нужно иметь стальные яйца, чтобы отказаться от больших денег.

– Тоже однажды отказывался от больших денег? – спросила я. Ведь именно это он и имел в виду.

Но Митчелл не ответил, предпочел сменить тему:

– Ты точно цела? Хочешь, я отвезу тебя в больницу? А еще лучше поехать в полицейский участок. Эта тварь заслуживает тюрьмы.

Я помолчала, вглядываясь в темноту города. Снова пошел дождь.