Цианид

Я так привыкла к тому, как вел себя Дерек, что Митчелл просто сводил меня с ума своей адекватностью. Я таяла от восторга, когда вместо того, чтобы жаловаться на правительство, или судьбу, или соседей, или налоги, или полицию, или обвинять кого-то в своих бедах, он просто говорил, что жизнь не сахар – но это не повод расстраиваться. В нем был огромный резерв силы и веры в лучшее, к которому хотелось подсоединиться и больше никогда не терять.

В пятницу я взяла выходной и решила посвятить весь день приятным хлопотам: купила красивое нижнее белье, сходила в салон и, чтобы снять нервозность, успела помедитировать, сидя на коврике посреди гостиной в квадратике полуденного солнца.

В планах осталось только навестить отца, которому стало настолько лучше, что его выписали домой.

Родители позвали меня в гости тоже именно в пятницу, и я решила не отказываться, хотя встречу трудно было впихнуть в график. Я предупредила их, что времени у меня будет немного и заглянуть я смогу всего на часик в районе шести.

Митчелл уже забронировал столик в ресторане на восемь вечера, а после ужина мы планировали отправиться сразу в гостиницу. Все мои мысли были уже там – под балдахином нашей супер-кинг кровати, где он окончательно излечит мою душу.

С родителями мы встретились в шесть. Мама нервничала, без конца предлагала всем чай и перекладывала столовые приборы с места на место. Ее платье мелькало по всей кухне, не задерживаясь нигде ни на секунду. Отец тоже был странно суетлив. Слишком часто потирал лицо.

Бродил по гостиной, словно ему вдруг в голову пришла некая математическая задача. Когда мы наконец уселись за стол, мама налила всем чая. Я заметила, что ее руки трясутся так сильно, будто она стоит босиком на льду.

Мы пили чай всего минут пять. Едва мне показалось, что разговор начал завязываться, как отец снова поднялся и сказал:

– Милая, я хочу показать тебе кое-что в саду.

– Что именно? – спросила я.

– Есть один… фрукт, который я хочу… посадить.

Отец ненавидел садоводство, поэтому все это прозвучало так нелепо, что я рассмеялась.

Да еще эти паузы, которые он делал после каждого слова, – я испугалась, уж не нарушилась ли у него речь после приступа.

Он протянул мне руку и кивнул на сад. По дороге он захватил свой ноутбук, и мы вышли на веранду, уже овеянную вечерней прохладой. Сели за столик, и он принялся рассказывать мне о саде, растениях и о том, как это хорошо – начать наконец отличать полезное растение от бурьяна.