Цианид

Что они все могут быть ужасно похожи, и что только опытный глаз сможет отличить одно от другого.

Отец вывел меня сюда, чтобы наконец рассказать, что за проблемы у нашей семьи, и я ждала, когда он наконец соберется с мыслями. Я надеялась, что это не будет что-то действительно дерьмовое, потому что в тот вечер я хотела сбежать от любых проблем. В тот вечер я хотела быть абсолютно, стопроцентно счастливой.

Митчелл глядел на меня в окно, кивая тому, что говорила моя мать. Он улыбнулся мне, и я помахала ему.

– Так что за фрукт ты хотел посадить? – спросила я.

– Это страшная дрянь, – ответил отец, нашел мою руку и сжал.

– Тогда зачем сажать? – спросила я, все еще не понимая, к чему он клонит.

– Чтобы он сгнил в тюрьме. Это человек, Ванесса. Я хочу посадить человека. Пожизненно.

Целую минуту я сидела молча, пытаясь привести в порядок дыхание. У меня проскользнула мысль, что он накопал что-то на Митчелла и сейчас выложит мне целую тонну компромата. Вывалит ее на меня, и я останусь погребена под ней. Смертельно.

– И что это за человек? – спросила я, теряя голос.

Отец встал. Достал из кармана сигару, раскурил ее и принялся так нервно втягивать дым, что казалось, вместе с дымом сейчас втянет в себя весь воздух в саду.

– Это Дерек. Я хочу посадить Дерека. И посажу. Вопрос только в том, на сколько.

Я испытала что-то вроде облегчения. Боже! Это не Митчелл! Но облегчение тут же утонуло в лавине тревоги. Отец обожал Дерека, был просто без ума от него. Если его так резко перемкнуло с плюса на минус, то значит случилось что-то действительно страшное.

– Что произошло? – спросила я, сцепив под столом руки – так крепко, что заболели пальцы.

– Он… Он… – отец попытался начать говорить, но вдруг его горло словно судорогой свело. Ему пришлось умолкнуть, чтобы успокоиться.

– Папа, все хорошо, – ласково сказала я. – Мы все живы, здоровы, остальное наладится.

– Все наладится, это точно. Когда я посажу эту тварь, тогда все и наладится.

– Что он сделал? Это из-за него ты тогда оказался в больнице? – озарило меня.

Отец не ответил, потер лицо, будто пытаясь привести себя в чувство. Но я поняла, что мои догадки верны. Это из-за Дерека он так переволновался, что чуть не умер!

– Дело в том, что после твоей передозировки и возвращения из больницы мы страшно боялись, что ты можешь сделать что-то неадекватное, – начал он. – Сбежать или навредить себе, или еще что-то…

– Папа, я была под такими сильными препаратами, что не помню те дни.

– Знаю, знаю.