Цианид

Два раза в неделю я приезжала к Софи в клинику на терапию. Это были долгие и непростые разговоры, после которых я чувствовала себя окрыленной и опустошенной одновременно.

Было не просто рассказать о моих отношениях с Дереком и об их последствиях. О моих панических атаках и о том, что произошло со мной в гостинице. Иногда я очень сильно плакала. Иногда злилась. Иногда просто не могла взять себя в руки от отчаяния. Но постепенно эти реакции стали смягчаться, словно, облекая чувства в слова и переживая их заново, я начинала по-другому реагировать на воспоминания.

Осколки стекла, которые я так долго носила за пазухой, начали превращаться в ожерелье из стеклянных бусин. Я по-прежнему была обречена носить их до конца жизни, но хотя бы их края больше не резали кожу.

В целом мне становилось лучше день ото дня. Черная полоса понемногу перетекала в серую – чернила размывались водой. Раны на руках и ногах заживали. Митчелл часто снился мне, и я чувствовала себя рожденной заново каждое утро: он словно незримо обнимал меня ночами…

Только одно известие выбило у меня почву из-под ног.

Я узнала, что Дерек вышел под залог и до самого суда будет на свободе.

– Это обычная практика, но не волнуйся, по распоряжению суда он не имеет права приближаться к тебе или как-либо связываться с тобой, – сказал мне отец.

Я ничего не ответила, но чувство было такое, как будто только что посмотрела экстренный выпуск новостей, в котором сообщили, что тигр-людоед сбежал из зоопарка и бродит по городу.

Примерно в то же время, когда я пыталась встать на ноги после всего случившегося, мне написал Эндрю и сообщил «прекрасные новости»:

«Обзор Девлин на «Кровавые поцелуи» просто вывел журнал на новый уровень! Ты не представляешь, что у нас тут творится, Ванесса! Тиражи разлетелись, как лотерейные билеты. Электронная почта редакции битком набита. А сама автор «Кровавых поцелуев» даже пригласила наш редакторский состав поговорить о книге в прямом эфире на ТВ. Я жалею только, что все это время так мало пытался вникнуть в то, чего на самом деле хотят женщины! Пойми я это раньше, и я повел бы журнал в совершенно ином направлении.

Кто ж знал, что в первую очередь мы должны найти дорожку не к мозгам читательниц, а к их сердцу! К их тайным мечтам, потребностям, желаниям! Современные женщины хотят раскрепощения, страсти, ярости, побыть рабой, игрушкой, пленницей. Испытать эту безумную страсть, оставляющую синяки и царапины.