Цианид

Мне наверно нужно было поздороваться или спросить, как дела, но все слова словно раскатились по углам. Осталась только нужда в его прикосновении – острая, выматывающая.

Митчелл крепко обхватил меня руками, коснулся губами лба и тут же, словно очнувшись, отстранился.

– Твой парень может выглянуть в окно, Ванесса. Не стоит. Не здесь… Как ты?

– Хорошо. Мы только сегодня вернулись из Вексфорда, Дерек похоронил отца.

– Да, жаль старика… Боже, что с твоим лицом?

И только тогда я заметила, что у Митчелла разбит подбородок.

Сильно, до крови. Он коснулся его пальцем, проверяя, не слишком ли тот кровоточит, и тут я увидела, что еще и костяшки его пальцев стесаны и отекли.

– Подрезали на дороге, – пояснил он, кивнув на свой велосипед. – Ерунда. Все в порядке. Я закончу с заказами, поеду домой и займусь этим.

– Ну не знаю, намажу йодом.

– Я имею в виду, как это случилось?

– Машина вылетела прямо передо мной, и мне пришлось резко затормозить. А задняя смела меня с дороги.

– Нужно обработать.

Чем быстрее, тем лучше, – сказала я, холодея от одной только мысли, что он упал прямо на дороге, в трафике, среди несущихся мимо машин. – Зайди, я все сделаю.

– Стоит! – возразила я.

– Он дома? – спросил Митчелл, кивнув на дом.

– Дома, но… Слушай, позволь мне просто обработать рану. Дерек не будет против. Он же не чудовище, – сказала я и тут же услышала, как хохотнул мой внутренний голос.

Мне таки удалось затащить Митчелла к нам домой, я быстро нашла на кухне коробку с перекисью и пластырями и вернулась в гостиную.

Он снял капюшон, опустился на стул и протянул мне разбитую руку. Я размотала бинт и отрезала большой кусок.

Его близость дурманила меня. Каждый раз, когда я поднимала глаза, то замечала, что он смотрит на меня. Ну а я украдкой заглядывалась на него. На его лицо, губы и крепкие ладони. Воспоминания о том, как он целовал меня, внезапно накатили волной, и я снова ощутила спазм в животе.

Мне очень хотелось предложить ему кофе, сделать тосты, угостить его, поговорить с ним обо всем – неторопливо и долго, смакуя каждый момент, каждое его слово и каждый взгляд.

Но этажом выше Дерек смотрел матч и мог спуститься в любой момент. Я закончила с рукой и приложила вату, смоченную в антисептике, к его подбородку. Митчелл вздрогнул от боли.

– Ванесса, я не хочу ставить тебя в неудобное положение. Достаточно, – попросил Митчелл. – Оно само заживет.

– Т-сс, – ответила я, даже спорить с ним не желая.