Цианид

Ты не должен был увидеть это.

– Все хорошо, Ванесса, – сказал он. – Иди домой, не стой тут босиком.

– Митчелл, поговори со мной, – я сжимала его руку, панически, и не решалась отпустить.

– Ты собираешься спать с ним сегодня? – вдруг спросил он, разглядывая мое ярко накрашенное лицо и вырез платья. И я умолкла, шокированная этим прямым вопросом. Втянула в себя воздух, словно мне врезали под дых.

– Прости, – тут же извинился он. – Прости, это не мое дело. Конечно же это не мое гребаное дело. Я не должен был этого говорить.

Он подошел к своему велосипеду, вскочил на него и исчез быстрее, чем я успела сказать хоть что-то осмысленное.

Я вернулась в дом и принялась убирать со стола вату и обрывки бинтов. Внутри было паршиво, как как будто я только что смертельно обидела близкого человека.

– В следующий раз спроси меня перед тем, как притащишь в дом незнакомца, – сказал Дерек, по-прежнему стоя на кухне и любуясь на свое отражение в стекле двери, ведущей в сад.

– Он часто привозит нам еду, и я подумала, что стоит предложить помощь.

– Значит, часто привозит еду? – повторил Дерек и с ухмылкой добавил: – Забавно, что ты запомнила его. Не думал, что отброс вроде него, может обратить на себя внимание прекрасной Ванессы Элис Энрайт.

– Не говори так о людях. Тем более о тех, кто занимается таким тяжелым трудом. В дождь и снег, по опасным дорогам. Могли бы на социале сидеть и в потолок плевать – ты сам прекрасно знаешь, что социал ненамного меньше их зарплаты, – но они все равно берутся за эту работу.

Дерек рассмеялся и плеснул себе кипятка в чашку.

– Звучит как фетиш, – усмехнулся он, когда я повернулась к нему, сдвинув брови.

– В смысле, что, может, у тебя тайное влечение к людям, которые ниже тебя по социальному статусу и над которыми ты тайно жаждешь доминировать, психологически и сексуально? – подмигнул мне он.

– Может, мне стоит быть настороже каждый раз, когда к нам приходят садовники или курьеры?

Я внутренне напряглась и испугалась, что Дерек и правда мог увидеть в окно что-то, чего не должен был.

– Почему-то меня возбуждает мысль, что ты бы могла увлечься отбросом вроде него, – сказал Дерек, медленно подходя ко мне. – Возможно, меня заводит унижение как вещь в себе. А связаться с курьером было бы, пожалуй, формой самоунижения.