Цианид

А сравнив и сделав выводы, нашла в себе силы уйти.

– Если б меня переехала машина, мир бы много не потерял, – сказал Митчелл, полностью разрушив дурашливым сарказмом возвышенность моих размышлений.

– Зато потеряла бы я, – сказала я, глядя в даль.

Небо опустилось совсем низко. Казалось, если вытянуть руку, то можно тронуть облака. Повозить в них руками и вытащить со дна горсть звезд.

Я знала, что Митчелл смотрит на меня, угадывала боковым зрением, но не решалась встретить его взгляд. Боялась, он прочтет в нем, что я, как школьница, втрескалась в него по уши.

Той ночью я пришла к Митчеллу в гостиную в очень тонкой ночной рубашке на голое тело. Мне хотелось оказаться рядом с ним, и будь что будет. Если он чувствует то же, что и я, то я хочу разделить с ним эту ночь и эту постель. Если же нет, и я неправильно истолковала его заботу, взгляд и поцелуи – то мы просто разойдемся по своим спальням.

Вот таким казался мне мир в тот вечер: простым и ясным, без полутонов.

Мы будем либо любовниками, либо друзьями, и оба варианта меня устроят.

Митчелл еще не спал, но уже погасил верхний свет и оставил только настенный светильник. Меня немного трясло, в животе ощущалась странная тяжесть, какую часто чувствуешь, когда лифт начинает стремительно опускаться вниз. Мысли вообще разбежались в стороны, как букашки. Я подошла к дивану, на котором Митчелл читал книгу, уже укрывшись по пояс одеялом.

Он заслышал мои шаги и поднял глаза.

Окинул взглядом мои голые ноги, пару раз медленно моргнул, словно привыкая к мысли, что я здесь, пришла сама, и под моей рубашкой ничего нет.

На нем была светлая майка, открывавшая плечи и горло, разрисованные воздушными ажурными татуировками. На фоне белой простыни его тело выглядело слишком контрастным и объемным. Он казался больше, чем днем, когда был полностью одет. Мышцы рук бугрились под кожей. Вены выступали на тыльных сторонах ладоней. И весь он был воплощением той силы, которая не спрашивает у тебя, сдашься ли ты ей.

Она просто протягивает мускулистую руку и берет свое.

– Несса, – произнес Митчелл – скорее даже утвердительно, чем с вопросом.

Я остановилась перед ним, внезапно почувствовав себя полностью голой. Он скользнул взглядом по моей груди. По моему телу, моим ногам, моим волосам, рассыпавшимся по плечам. И то, что я увидела в его взгляде, заставило меня сделать маленький шаг назад.