Цыганочка, ваш выход!

 – Не отвечая на насмешку, Мардо посмотрел на него в упор. – Он ведь из Сергеневской драпанул, там краснюки хорошо почистили.

– Я слыхал, там людей много постреляли.

– Ну, это само собой, где сейчас без этого… Только вот гаджо говорит, что чекисты там у казаков золотишко взяли. Говорит, что много взяли. Так много, что с собой по степи таскать боятся и со дня на день их в уезд переправлять будут. Узнать можно, в какой день повезут…

– Есть у меня там человечек верный, – неторопливо сказал Мардо, и по его тону Беркуло понял, что вор не врёт.

– Ну и что? – как можно равнодушнее спросил он. – Что ты от меня хочешь, дорогой мой? Пулемёта у меня нет. Чекистов твоих посреди степи не положу. Ты сам сказал: нас всего я да брат. И тот малой ещё. А гаджен-то много будет…

– Ничего там не будет, – широко ухмыльнулся Мардо, и эта улыбка ещё больше не понравилась Беркуло. – У них ведь тоже много народу положили. Станичники – это тебе не тюхи с Тамбовщины, дёшево не давались. И много человек начальству тоже не с руки из отряда отпускать будет.

Этот Степан говорит, что самое большое семь-восемь с этим золотишком поедет.

– И что мы с ними сделаем?

– Постреляем, – буднично сказал Мардо. – У меня «браунинг» и патроны к нему. У тебя тоже какая-то штучка, кажется, имеется. Заряженная?

– Пустая, – машинально ответил Беркуло, лихорадочно вспоминая, когда он говорил Мардо о своём «нагане». Разве был таким уж пьяным вчера? Нет, он и пьяным бы не проболтался… Неужто Илько, чёртов сын?!

– Ну, так у меня патроны есть, подберём.

 – Мардо, казалось, не замечал его смятения. – И ещё то в голову возьми, что мы про краснюков знаем, а они про нас – нет. Мы им как снег на голову упадём. Пальнём сразу же из засады – уже половины, даст бог, не будет. А может, и больше: «браунинг», он перезаряда не просит.

– Так ведь и они пальнут! – задумчиво напомнил Беркуло. – Попадут – и нас тоже половины не станет… Нет, брат, ты пустое дело задумал. Прости, но мне подыхать не хочется. У меня вон полный табор баб с мелюзгой.

А до зимы уж близко. На кого я их оставлю – на Илько с дедом? Да ещё… – Беркуло снова украдкой взглянул на Глоссика, старательно очищающего от коры прутик краснотала. – Уж извини, но я по живым людям не стреляю. И с гаджами дел не делаю. Я про Глоссика худого не скажу, он вор честный. Но у меня с ним дорожки нет, а ты – как знаешь.

Беркуло молчал, понимая, что Мардо издевается, и не желая ссоры. Осторожно поглядывая на обоих, подошёл Глоссик.