Цыганочка, ваш выход!

 – Красноармеец смотрел недоверчиво. – Ни тебе, ни цыганкам твоим ничего не дам.

– Никто с тебя не спросит. Ешь, пей, отдыхай. Искать-то тебя не станут? Извини, что спрашиваю, но у нас тут бабы, дети.

– Не должны бы, – подумав, неуверенно сказал Степан. – Коль будут, так не здесь. Они, верно, думают, что я до своей станицы подался. Это в другой стороне совсем, к Новочеркасску ближе.

– Отчего ж ты не туда?..

– Ты, цыган, за своих баб-детей боишься? – тихо и зло сказал Степан, с силой затягиваясь папиросой.

 – Вот и я за своих опасаюсь. Летом в Замайской сестру в расход пустили, а у меня дома мать с батькой, другая сестра с мужем, племяшей целый выводок были. Сам понимаешь…

– Ну, ладно. – Беркуло встал. – Отдыхай покуда. И не беспокойся, мы завтра отсюда тронемся. Если хочешь, с нами езжай.

Не дожидаясь ответа, он встал, отошёл в сторону. Мардо и Глоссик продолжали разговаривать с нежданным гостем, и почему-то Беркуло не нравился этот негромкий, с виду ничего не значащий разговор. Он не мог понять, чего этим двоим нужно от уставшего как собака, злого и голодного парня.

Беспокойство острым коготком зацарапалось под сердцем, и Беркуло чувствовал: это неспроста.

Подозрения его полностью подтвердились спустя час, когда цыганки с детьми ушли в станицу, а Степан, наевшись, заснул прямо возле углей, положив встрёпанную, грязную голову на снятое седло. Блёклое осеннее солнце медленно, словно нехотя, взошло над дорогой, отогнав к реке остатки тумана и растопив изморозь на пожухшей траве.

Небо было покрыто рябью облаков, вдали уже сгущавшихся. Беркуло лежал на спине возле шатра, сонно следил за крошечным, парящим высоко над степью ястребом, когда солнце заслонила чья-то тень. Он приподнялся. Перед ним стоял Мардо.

– Потолковать с тобой хотел, морэ, – без предисловий сказал он, опускаясь на траву рядом с Беркуло. Тот сел и сразу же увидел торчащего неподалёку Глоссика с весьма заинтересованной рожей.

– Что ж, толкуй. Гаджо знает?

– Что ж ему не знать. Это до вашего гостя касаемо, – скупо усмехнулся Мардо, скосив узкие глаза на храпящего Степана.

 – Навод он нам дал хороший. Мы подумали – вдруг и вы не откажетесь. Вас с братом двое, нас четверо, хорошо получается. Коли фарт будет, весь слам на шестерых растырбаним, по справедливости.

– Какой навод? – хмыкнул Беркуло, с нарочитым недоверием глянув в сторону гостя. – Кассир из банка по степи проскакать должен? Может, ювелирку в станице отстроили?

– Да вроде того.