За столом воцаряется неподвижная тишина, вскоре разбивающаяся о робкий голос Ани:
— Извините.
— Ничего. Все в порядке.
Дети быстро возвращаются к незатейливым беседам друг с другом, но нам, взрослым, трудно подобрать подходящие слова, и эта тяжесть сопутствует до конца ужина."
"Глава 36 Варя
Два года назад
— Что это? — Матвей отставляет кружку с кофе в сторону, освобождая пространство для ноутбука. Я ставлю его на стол, демонстрируя мужу страничку с отзывами о женщине, якобы обладающей способностью ясновидения.
По крайней мере, так пишут люди, побывавшее у нее на приеме. Отзывов тьма, и все изумленно-восторженные, крушащие в пух и прах общественный скептицизм. — Кто она? Экстрасенс, что ли? — он кривит рот в недоверчивой полуулыбке.
— Не знаю.
Знаю, на самом деле. Ее называют ведуньей — то есть ведьмой.
— И-и-и?.. — Матвей поворачивает и задирает голову, глядя на меня озадаченно.
Я завожу руки за спину, сцепляя пальцы в замок, и вбираю носом воздух.
— Я хочу съездить к ней. Вернее, хочу, чтобы мы съездили.
Матвей молча штудирует меня затяжным взглядом.
— Зачем?
Как объяснить? Без понятия, честно говоря. Словами не передать подкожный, нестерпимо-мучительный зуд при часто возникающей после прочтения кучи книг по парапсихологии мысли о присутствии потустороннего мира и нахождении в нем нашей дочери. Год назад мой сейсмически-устойчивый рационализм раскололся на части, и теперь я готова поверить во все что угодно, лишь бы иметь хотя бы малейшее представление о том, что есть после.
— Я просто хочу знать, что… — обрываю себя, глуша неровный шепот в ладонях, которыми закрываю лицо.
— Мне нужно почувствовать ее, понимаешь? Я отдаю себе отчет в том, что вероятность попасть к реальному экстрасенсу невелика, как и существование таких людей в целом, но хочу попробовать. Вдруг получится? К этой женщине прилетают из других стран.
— Отзывы могут накрутить.
— А если нет? Матвей, больше всего я боюсь напороться на твое осуждение или насмехательство, поэтому, умоляю, если считаешь мою затею идиотской, то лучше промолчи.
Слетаю в Карелию одна, — блефую. Скорее всего, для одиночного путешествия мне не хватит храбрости.
— Варь, — ласково зовет он и тянет к себе, взяв за талию. Я послушно падаю на колени мужа и роняю голову ему на плечо. — Если для тебя это важно, хорошо.
— Правда? Ты не против? — я отрываю ладони от своего лица и перемещаю их на щеки Матвея.
Он колеблется с ответом.
— Надеюсь, мы об этом не пожалеем, — произносит он без должной веры.
