Ты меня (не) купишь

И только моя Бабочка под руку со старой итальянкой смеется над нелепой ситуацией.

– Раз! Два! Три! – как можно громче считает невеста, раскачивая букет, но насчет «три» так не бросив его.

Смех девушек становится истерическим, когда Лучиана обманывает их и на второй, и на третий раз. Букет она бросает на счет «два», когда никто не ожидает. Дугой пролетев через зал, цветы послушно опускаются в руки… моей Бабочки.

Растерявшаяся, смутившаяся и даже испугавшаяся, она становится центром внимания. Некоторые девушки разочарованно вздыхают, но большинство обступает ее, обнимая и поздравляя.

– Твой выход, брат! – Камиль толкает меня плечом. – Ты же ждал подходящего момента. Подходящей некуда.

Взгляд цепляется за Асю, которая, вторив мужу, кивает мне в знак одобрения.

Да, Роман Чех, подходящей некуда.

Нервно кашлянув, достаю из кармана кольцо и твердым шагом направляюсь к Бабочке. Девушки расходятся, словно их порывом ветра сдувает. Пропускают меня вперед. И когда до Бабочки остается шаг, я опускаюсь на колено.

Бабочка бледнеет на глазах, обеими руками сжимая букет.

Протягиваю кольцо, не отводя от нее глаз. Как же она прекрасна! Ни одна женщина не завораживала меня с таким буйством.

– Ты станешь моей женой? – произношу, кажется, одними лишь губами.

Молчит. Поджимает губы, таращась на меня с паникой в лице.

Судорожно кивает, вымолвив:

Все стихает. Всем любопытно, что она ответила. А как мне-то любопытно! Яйца сжимаются от тревоги.

– Да, – четче отвечает Бабочка, протянув мне свою руку. – Выйду.

Под всплеск аплодисментов я надеваю кольцо на ее палец, целую эту нежную руку и, выпрямившись, притягиваю ее к себе. В уголках ее глаз сверкают слезы. Только сегодня в них нет горечи. Это слезы радости. Я знаю. Чувствую.

– Я люблю тебя, Бабочка, – шепчу ей в губы.

Она носом трется о мой нос и с улыбкой отвечает:

– Ты только что, сам того не осознавая, выполнил проигранное мне желание.

– Ты так и не угадал, что было в моем сообщении. Проиграл мне желание.

– А оно заключалось в этом? – Взглядом указываю на кольцо.

– Нет. В твоем публичном признании в своих чувствах ко мне.

Твою мать! Она меня уделала!

– А ты коварная, Дарья Николаевна, – посмеиваюсь, целуя ее. – Думаю, у нас будет самая чокнутая семья.

– Самая крепкая, Ром, – утверждает она, отвечая на мой поцелуй.

Моя Бабочка. Моя обольстительница.