Ты меня (не) купишь

Моя госпожа Чеховская. Ровня мне – самому крутому семьянину на свете.

– Стоп! – нехотя завершаю поцелуй и заглядываю в ее хитрые зеленые глаза. – А что все-таки было в том сообщении?

– Это важно? – Она лукаво приподнимает бровь и уголок губ. У меня научилась, детка.

– Нет, – отвечаю, влюбляясь в нее еще сильнее. – Уже неважно.

Неважно, что было в прошлом. Кто не ошибается, тот не живет. У каждого свой крест. Никто не понесет чужой. Главное – простить самого себя, отпустить негатив и любить: близких, себя, жизнь.

Время слишком скоротечно, чтобы тратить его на терзания, угрызения совести, обиды, ненависть.

Ровно десять гелиевых шаров я выпустила в небо в ту ночь, когда Чеховской сделал мне предложение руки и сердца. Десять напрасно потраченных лет. А следующим утром я проснулась новым человеком: невестой Романа Чеха с грандиозными планами на будущее.

Изменился ли он за те месяцы, что мы вместе? Разве такое возможно? Изменилась я. Я открылась навстречу глотку свежего воздуха. Я скинула с себя оковы и переродилась.

Из заморенной трусихи превратилась в уверенную в себе личность. Меня замечают, уважают. Теперь не как учителя, а как делового, интересного человека. Даже Рома, когда рядом нет Саши, советуется со мной в каких-то вопросах бизнеса. Я, конечно, мало в чем разбираюсь, но в нашей школе все вопросы решаются только с моим участием.

Сегодня я перерезаю красную атласную ленту перед парадными дверями музыкальной школы, в которой я директор. Я – Дарья Николаевна Чеховская.

Я принимаю цветы и поздравления, даю интервью и много фотографируюсь с родителями и их детьми, которые с завтрашнего дня приступят к занятиям с лучшими учителями города. Что безусловно превосходно умеет делать мой муж – так это исполнять желания тех, кого он любит.

– Поздравляю, Бабочка, – улыбается он, даря мне букет и целуя меня в висок. – Это твой день.

Мне до сих пор приходится прививать в нем норму «нас». Уж слишком пагубно в нем пристрастие к единоличности. Одно радует – он борется с ним, как с вредной привычкой.

– Ой! – пищу я от неожиданных ощущений тягучего спазма. Он настороженно хмурится, обнимая меня одной рукой. Выражением лица спрашивает, в порядке ли я. – Ро-о-ом… Кажется, началось…

– Что началось? – недоумевает он.

– Похоже, у меня схватки.

– Да ладно? – Чеховской усмехается. – Видел я схватки. Вон Лучик на весь дом визжала…

– Не шути так со мной.

– Я не шучу! – повышаю я голос, злясь на его беспечность.