Ты мой закат, ты мой рассвет

Не будут искать слабости, чтобы ткнуть туда побольнее, и не будут пользоваться моими болевыми точками.

А если нужно — еще и навешают за меня.

Хоть это и будет выглядеть как попытка мышонка вступиться за гризли.

— Тебе доктор тоже сказал, что нам совсем–совсем нельзя? — хныкает малышка, притрагиваясь языком к моей нижней губе.

— Ага, — чуть не скриплю зубами в ответ.

— Я думала тебя обмануть и сказать, что готова предаваться грязному развратному сексу.

У меня, как у пацана, встает от одних только слов.

Вот и не верь потом в то, что лучшее порно — оно всегда в голове и с участием женщины, которую хочешь.

Даже если она и близко не актриса «эротического жанра», и вообще бледная моль.

— Я прочитала семь форумов о том, как можно порадовать мужа во время сложной беременности, — продолжает шептать Очкарик, пока я провожу руками у нее под подмышками и намеренно останавливаюсь под грудью. Хрен знает, сработают ли тормоза.

— Порадовать мужа? — Нервный смешок получается очень уж нервным. Как у психа. Вот она — писательница.

Человек, который любит рыть матчасть на тему всего. Когда–то я ржал, что она изучает историю Великой Римской империи для одной из своих фэнтези–идей, а теперь вот, даже рад, что умница все–таки не забыла, что я — мужик, и мои потребности никуда не делись. — Ну и как? Обрела ли ты знание, Очкарик?

— Угу. — сопит она. отступая на шаг назад. Мгновение — и щеки становятся розовыми, а веснушки россыпью по носу и щекам — такие яркие, словно подрисованные золотым карандашом. — Порадовать мужа можно бужениной с прованской горчицей, — поправляет очки и начинает степенно загибать пальцы, — дорогим спинингом, новой «резиной» на машину и обещанием не приглашать маму в гости целый год.

Мы смотрим друг на друга.

Наверняка в унисон корчим рты.

А потом хохочем, как ненормальные.

И напряжение немного проходит, хоть, конечно, это просто небольшая передышка.

— Ну и что выбрала ты? — подступаю к ней на полусогнутых, как наша белая зверюга, когда охотится на искусственную мышь. — Неужели спининг?

Очкарик отступает, строит невинные глазки и расстегивает молнию верхней теплой кофты.

Под ней у нее обычный белый свитер «в облипку». И черные широкие лямки комбинезона. Наверное, не будь их, я бы не сразу понял, о чем речь. Ну ни хуя себя!

— Понятия не имею, что это за мистика, — продолжает играть в невинность моя замороченная малышка, — но, видимо, все то, что ушло с моих щек, осело в области груди. Так что теперь мне нужны бюстгальтеры на размер больше.