Ты мой закат, ты мой рассвет

Мгновение просто пытаюсь понять, о чем он. Точнее — о ком. Муж ни капли не помогает, только злорадно ухмыляется.

Так, должна же быть какая–то подсказка. Причем, судя по его довольной физиономии, она прямо у меня под носом.

Обычный синий шарик. Господи, ну конечно.

И вот как ему теперь сказать, что он немного поторопился с цветом?

— Между прочим, это никакой не сумасшедший дом, — пытаюсь как–то увести тему.

— А по врачам–параноикам так сразу и не скажешь, — ворчит Антон и все–таки протягивает мне шарик.

— Не слишком ли много мужчин на меня одну? — пряча улыбку, интересуюсь я. Отдаю Антону тетрадь и пухлый джинсовый пенал со своими письменными принадлежностями, взамен прижимая к себе шарик. Нарочно немного прогибаюсь в спине. — Вот, как раз к родам стану такой же.

— Такой же? — переспрашивает Антон, и мне кажется, что панику в его голосе можно использовать как оружие массового поражения. — Очкарик, куда тебе? Я и так боюсь, что начнешь трещать по швам.

— Вот спасибо, — в шутку стучу его кулаком по плечу. — Теперь буду чувствовать себя большой неуклюжей жабой.

— Ну, я в детстве любил жаб.

— Господи, мужчина, даже не продолжай. Знать не хочу, как именно ты их любил.

— Мелкая извращенка, — скалится он, помогая мне сесть на заднее сиденье. Сидеть на переднем рядом с ним уже давно табу.

— Любитель лягушечек, — отвечаю я.

— Скажи спасибо, что тебя нельзя наказать, а то бы научил жену мужа любить и уважать.

Я очень ценю, что, несмотря ни на что, он продолжает окружать меня всем тем, чего мне так ужасно не хватало всю свою жизнь: заботой, вниманием и чувством принадлежности именно тому человеку, которому я и должна принадлежать.

— У меня есть другое предложение, — осторожно начинаю я, на всякий случай скрещивая пальцы сразу на обеих руках.

Надеюсь, он все поймет и согласится.

Глава сорок шестая: Антон

— Детский магазин? — Я на всякий случай переспрашиваю, чтобы понять, что не ослышался. — Ты собираешься вот в таком положении ходить по магазинам и покупать… приданое?

Иногда мне кажется, что я не до конца осознаю всю шизанутость насекомых в ее голове.

Очкарик виновато пожимает плечами и смотрит куда–то вниз.