Ты мой закат, ты мой рассвет

Думаю ровно одно мгновение. Стаскиваю футболку через голову.

Ему нравится моя грудь. А мне нравится видеть, как темнеют его глаза, когда провожу по ней пальцами, немного задевая соски, веду вниз по ребрам и бокам, свожу руки на животе и опускаю их туда, где соединяются наши тела.

— Очкарик, давай просто потрахаемся, хорошо? — Антон хрипловато посмеивается, как будто извиняясь за то, что сегодня у нас будет быстрый секс без «украшений». — Если мелкота проснется до того, как я кончу — у меня взорвутся яйца.

Я подмахиваю его предложению — головой и бедрами, и руками, которыми стаскиваю с него домашние штаны.

Приподнимаюсь — и снова опускаюсь.

Развилкой между ног на твердый член.

Веду бедрами вверх–вниз, опускаю взгляд — и дыхание сбивается, когда на его коже остаются следы моего возбуждения.

Антон кладет большой палец мне между ног.

Находит налитый кровью клитор, нажимает, заставляя меня привстать.

Второй рукой жестко усаживает обратно, задает быстрый ритм.

Мне нравится смотреть, как он запрокидывает голову назад. Как мои пальцы на его груди оставляют миллион мелких полумесяцев от коротких ногтей.

Влажный палец скользит по моему клитору, как будто там находится центр всего удовольствия. Нажимает — и потирает, а когда удовольствие становится слишком сильным — отпускает. Раз, второй, третий.

— Черт на тебя! — злюсь и шиплю сквозь зубы, когда Антон подводит меня к грани, но так и не дает кончить.

— Ты собираешься меня трахнуть, женщина? Не хочу напрягаться сегодня. Давай, малыш, а кончать потом.

Он запрокидывает голову, прикусывает нижнюю губу до красных полос от зубов. Это такой вид… В миллиард раз приятнее его пальца у меня между ног. Оргазм прямо в мозг. Уже сейчас, а не потом.

Приподнимаюсь на коленях, пытаюсь найти правильный угол, пока Антон помогает мне, придерживая себя за основание члена. Пару раз проводит кулаком, ускоряя ритм, работает бедрами навстречу и скрипит зубами, когда головка ритмично упирается мне между ног.

Голова наполняется каким–то диким туманом.

Мыслей больше нет, только потребность заполнить пустоту между ног, которая сводит живот острой судорогой.

Медленно опускаюсь на его член.

Мне все еще немного дискомфортно, потому что он растягивает меня почти до предела.

Это странная смесь чего–то абсолютно желанного, приправленного каплей жгучей боли.