Ты предназначена мне

Не помню, чтобы танцы когда-нибудь приносили мне подобное удовольствие. Кадриль сменилась полькой, за ней ещё какой-то задорной мелодией, которую я никогда не слышала. Прерывистый свист пролетел над поляной, когда к нам присоединилось ещё с десяток человек. Я прерывисто дышала, кожа покрылась влагой, но остановилась я только для того, чтобы уже со всеми прокричать «горько» и, осушив бокал холодного вина, опять броситься в пляс. Подхватив под руку, старший брат Януша крутанул меня, и тут же я перешла к младшему.

— Прости! – крикнула сквозь шум, повалившись буквально ему в объятья. 

— Да мне даже приятно! – ответил он мне усмешкой.

Я выдохнула, подняла голову и тут… Руслан. Привалившись плечом к стене дома, он стоял в тени и смотрел на меня в упор. Удерживая улыбку, я повернулась к парню. Всё было так же, как и мгновение назад, только внутри поселилось ощущение… Я поняла, что чувствовала то же самое утром перед тем, как отправилась к Борису. Тот же взгляд.

— Да ты не думай, — должно быть, брат Януша ощутил моё напряжение, — я без всяких. Знаю же…

— Я и не думаю, — поспешно перебила я. Сама потянула его за собой. Засмеялась, как самой показалось, невпопад, неестественно. Всё так же переливчато и озорно звучал аккордеон, всё так же щиколотки щекотала трава, и я, вроде бы, чувствовала себя всё такой же счастливой, лёгкой и слегка пьяной, но…

— Мы уходим, — услышала я пробившийся сквозь общий шум и показавшимся раскатом грома среди ясного неба голос.

В первую секунду я даже сообразить ничего не успела. Чувствовала хватку, но яркие краски вокруг продолжали хороводить, унося прочь мысли. Поймала на себе взгляд одной из девушек, заметила парня – одного из тех, с кем несколько минут назад, как и другие девушки, танцевала под весёлую мелодию. Ничего больше не говоря, Руслан, не давая опомниться, буквально выволок меня из толпы.

— Отпусти, — зашипела, упираясь.

Я резко дёрнулась. Только тут он обернулся ко мне. До нас донёсся смех, голоса. Совсем рядом кто-то опять закричал «горько», и остальные тут же поддержали заводилу точно такими же выкриками и улюлюканьем. Только мы с Русланом молчали, глядя друг на друга, подобно самым ярым врагам.

— Ты слишком много себе позволяешь, — прочеканил он. Глаза его блестели пугающей чернотой.