Ты предназначена мне

Секунда, две, три…

Не сговариваясь, он подался ко мне, я — к нему. Новый голодный поцелуй, ладонями по коже. Пряжка ремня царапала мой живот, и я наспех расстегнула её, а за ней и пуговичку на джинсах. Дёрнула молнию и только было сунула руку в разворот ширинки, как Руслан перехватил мою руку. Припечатал к полу, повалив меня навзничь и заглушил протест поцелуем. Сдавил руку, отпустил и сжал подбородок. Грудь его тяжело вздымалась, тёмные волосы падали на лоб.

Распухшие губы саднило. Только теперь я почувствовала металлическо-солоноватый привкус крови на языке.

Дотянулась и растёрла алую капельку по его губе. Глядя в глаза, облизнула палец и тут же ощутила, как он отпустил мой подбородок, но только затем, чтобы слегка сдавить шею. Ровно так, чтобы я смогла почувствовать его превосходство.  Облизала пальцы и опять коснулась его рта, очерчивая, лаская. Надавила на крохотную ранку, оставленную мной же самой.

— Чёртова стерва, — он схватил мою руку. Укусил указательный палец, поцеловал и голодно прижался к шее.

Я запустила пальцы в его волосы, выгнулась навстречу, провела ногтями по широким плечам, по позвоночнику. Его напряжённые мышцы перекатывались под моей ладонью, возбуждение было почти пугающим. Почти… Если бы моё не было столь же сильным, я бы действительно испугалась. Желая большего, спустила его джинсы, коснулась ягодиц и опять по спине, по уже ставшей немного влажной коже. Выгибалась под ним, перестав соображать, где заканчивается он и начинаюсь я сама.

— Стерва и сволочь, — сиплый смешок.

Сжала пальцы в его волосах – с силой, как обычно делал он. – Ещё раз скажешь, что я…

Рус выругался, процедил моё имя и впечатал в пол уже обе руки. Я лежала, распластанная под ним на деревянном полу, чувствовала запах разлитого по полу вина и нагретого сквозь стекло дерева. Чувствовала стук наших сердец, ловила дыхание. Живая…

— Мы с тобой идеальная пара, да? – вызывающим шёпотом, смотря на него сквозь ресницы.

— Идеальная, — подтвердил он, нависая надо мной. Твёрдый, он упирался вниз моего живота, взгляд его пронзал.

Я повела бёдрами, и сама развела ноги. Взгляд, дыхание, одно движение…

Он склонился ко мне, коснулся лба, а я только и смогла, что закусить губу, ощущая, как он погружается в меня всё глубже. До предела, до упора, до несдержанного крика, когда мы окончательно слились воедино. Сама не заметила, как оплела его ногами в стремлении вобрать, как принялась целовать. Только ловила ответные движения губ, едва поспевая за ним.