Ты предназначена мне

В голове у меня один за одним разворачивались тысячи сценариев, но все они были одинаково дерьмовыми. Движение сбоку…

— Кто следующий? – рявкнул, выстрелив в ногу потянувшегося к кобуре гадёныша.

Вик молчал, но взгляд его мне не нравился. Он явно что-то замышлял.

— Даже не думай, Виконт, — предупредил я его. Пистолет его лежал примерно посередине комнаты, но вряд ли он был у него единственным.

— Тебе говорили, — проигнорировав моё предупреждение, заговорил он с Евой, — что брать в руки оружие – не женское дело? Тебе бы стоило держаться от всего этого подальше.

— А теперь время платить по счетам, Вик, — перебила она, и в то же мгновение порт наполнился воем сирен.

Виконт почернел. Теперь всё было точно кончено, и он понял это ещё до того, как я не мешкая выстрелил. Мог бы прикончить его сразу, но на великодушие способен я не был. Хотел видеть, как он захлёбывается, хотел, чтобы он прочувствовал каждую секунду собственной агонии. Мразь! Крыса, позарившаяся на слишком большой кусок сыра и попавшая в собственную же ловушку.

Я почувствовал, как вздрогнула Ева. Вик схватился за шею, засипел, цепляясь за стремительно покидающую его жизнь. Судорожно сжал край стола, навалился на него бедром. Во взгляде его на мгновение отразился страх, тут же сменившийся принятием собственного поражения. Алая кровь стекала вниз по его ладони, тут же темнела, оставаясь на одежде бурыми пятнами.

— Ты ошибся, Вик, — выговорил я, глядя ему в глаза, — законы в этом городе устанавливаю я.

— Нет, Рус, — хрип. – Не ты, и не я. Ни ты… — поморщился и втянул воздух сквозь сжатые зубы. – Даже не Акулевский, если ты его имеешь в виду, — лицо его исказилось. – Хотя старший, если уж так сильно хочет, может устанавливать свои порядки на том свете. Но не суть. Не суть… Законы диктуют другие. Ты ничего не изменишь, щенок. Ничего…

Появившиеся в комнате спецназовцы в считанные секунды скрутили лишённых вожака шакалов, а я так и стоял, глядя на лежащего возле стола Вика.

— Прощай, Вик, — просипел я, опуская руку с пистолетом. – Ты бы мог быть достойным врагом, но… — поморщился в отвращении и тут же увидел сжимающего в руке ствол брата. Почувствовал нежное касание к запястью и посмотрел на женщину, благодаря которой всё ещё мог вбирать в лёгкие воняющий запахом предательства, жаждой грязных денег и власти воздух.