Ты предназначена мне

Сколько ещё? Пять минут? Две?

— Это Стэлла? – отстегнулась, коснулась его бедра. Сталь. – Руслан, это моя сестра?! Снова она?! Она тебе сказала?!

— Твоя сестра тут ни при чём, — сквозь зубы, почти зло. Вобрав в лёгкие воздух, он шумно выдохнул.

Машина наконец поехала медленнее, и вместе с этим я почувствовала себя немного лучше. Лучше до тех пор, пока снова не услышала жалобное мяуканье.

— У тебя всё будет, Ева, — на меня Рус не смотрел – на дорогу. На кистях его рук, на запястьях, надулись вены. – Найдёшь себе хорошего парня.

— Дети, — неверяще переспросила я, усмехаясь сквозь застилающие глаза слёзы. Моргнула, и несколько потекло по лицу к губам. Я с гневом стёрла их. – Какие дети, Руслан?! Какой парень?! Ты себя слышишь?!  Я… — сдавила виски, мотая головой, пытаясь избавиться от этого бреда.

Нет, нет, нет!!! Это сон. Кошмарный, дурацкий сон. Сейчас я проснусь… Сном это не было. Вдали уже показалась кованная ограда, шум листвы стал настолько навязчивым, что захотелось выключить его.

— Ты всё забудешь, Ева, — Руслан затормозил в нескольких метрах от ворот.  – Обязательно родишь ребёнка, устроишь свою жизнь.

— Мне не нужны дети от какого-то там… — зашипела зло, впиваясь пальцами в его бедро с такой силой, что самой стало больно. – Мне не нужны дети ни от кого, кроме тебя. И жизнь я хочу устраивать только с тобой. Забуду… — опять нервная усмешка. – А ты… ты тоже забудешь?! Так?

— И я забуду, Ева, — крепко сжал мою руку и, задержав всего на мгновение, отшвырнул.

— Наигрались, — он силой вытащил меня из машины. – Хватит.

— Так всё просто, да?! – я схватила Руса за руку.

Меня колотило. Руслан пошёл было к машине, но я, схватившись за его руку, заставила его остановиться. Дёрнула на себя со всей силы, скомкала в пальцах ткань.

— И всё?! Значит, наигрался?! – крик вырвался вместе со всхлипом.

Руслан смотрел на меня твёрдо, беспристрастно, не давая мне усомниться – именно так. Я сжала зубы, снова рванула его.

— Ты не посмеешь вот так… — замотала головой, пытаясь ухватиться хоть за что-то. За воздух, за мысли, за грани разумного.

Чтобы высвободиться, Рус даже не приложил особых усилий. Сдавил моё запястье, и пальцы, холодные, ослабшие, разжались сами собой. Молча он вытащил мой чемодан и, выдвинув ручку, подвёз его ко мне. Поставил рядом.