Ты предназначена мне

Порой она накатывала на меня, как поднятые ветром волны, порой затихала, и в эти моменты я ненавидела Руслана сильнее всего. Потому что на смену злости приходили безразличие и апатия.

Негромкий стук в дверь заставил меня отойти от окна. Отперев, я встретилась взглядом с сестрой.

— Ты можешь опять отказаться со мной разговаривать, — попытки войти она не сделала, — но вряд ли это тебе поможет. Тем более, — посмотрела мне в ноги, — твоей кошке не мешало бы поесть. Тебе, кстати, тоже.

В руках Стэлла держала бумажный пакет.

Что было внутри, я могла только догадываться. Оставленный горничной утром на столике у двери завтрак я так и не тронула. Забрала только чашку с чаем и мясо – не для себя, для сохраняющей между нами дистанцию, но каждую ночь устраивающейся возле меня трёхцветки.

— С моей кошкой всё в порядке, — я всё-таки отошла от двери, пропуская сестру в комнату.

Зайдя, она бросила взгляд на не застеленную кровать и прошла к окну.

— Что за склеп ты тут устроила? – вдобавок к окну, Стэлла распахнула и балконную дверь.

Ветерок подул по босым ногам, прохладой обдал кожу. За неделю, что я провела в доме сестры, синяки стали почти незаметными. Только кое-где они ещё выделялись уродливыми поблёкшими пятнами. Вот только если с тела они постепенно сходили, невидимые раны, что остались на месте души и сердца кровоточили, как будто я всё ещё сидела в пыли посреди дороги и смотрела в пустоту.

— Иди сюда, — позвала меня Стэлла, выходя на балкон.

Поджав губы, я вышла вслед за ней. На маленьком стеклянном столике появились два стаканчика с кофе и пирожные.

Украшенные квадратиком шоколада и половинками грецких орехов, они пахли свежей выпечкой и… воспоминаниями. Всё вокруг пахло воспоминаниями.

— Ты жива, Ева, — открыв один из стаканчиков, сестра подала его мне. Из второго отпила сама. – Цени это.

— Я ценю, — к кофе я не притронулась. Поставила на столик. – Разве не заметно? – уже не скрывая раздражения.

— Заметно, — Стэлла вспыхнула мгновенно, но быстро взяла себя в руки. – Причешись.

Причешись и пойми ты уже – Руслан всегда был таким. Был, есть и будет. Такие мужчины, как он, не меняются.

— Не нужно меня учить.

— Я тебя не учу. Я говорю тебе, как есть.

— Займись лучше своей жизнью, — я поставила стаканчик на столик. – Я же не говорю тебе, любить Алекса или нет. Ты свою жизнь устроила, так что, теперь будешь мою устраивать? Найдёшь мне того, кого посчитаешь нужным. Сосватаешь...

— Замолчи, Ева, — негромко, но жёстко оборвала она меня.