Ты предназначена мне

Посмотрела пристально. – Съешь пирожное. Поверь, тебе станет лучше.

— От пирожного? – я потихоньку засмеялась. Горько, с сожалением.

Она серьёзно?! Судя по взгляду, действительно серьёзно.

Больше ничего не сказав, Стэлла вышла из комнаты. С гневом заперев за ней дверь, я хотела закрыть балкон, но, в последний момент, уже взявшись за ручку, передумала. В одном сестра была права – причесаться мне действительно стоило.

Ласковые лучи солнца грели лицо. Не знаю, что заставило меня, вытащив кусочек шоколадки, положить его на язык.

Точно не слова сестры. Но вслед за первым кусочком я вытащила второй, за ним ещё один. Грудь сдавливало, шоколад, казалось, имел привкус моих собственных слёз, а я откусывала кусочек за кусочком. Запивала кофе из принесённого Стэллой стаканчика и смотрела на угол беседки, поглаживая устроившуюся на краю столика кошку.

— Не знаю… — донеслось до меня с улицы. Голос принадлежал Стэлле. – Пусть едет, Алекс. Пусть плывёт, куда его черти несут! Пусть

— Успокойся, — Алекс сказал это весьма резко.

Ветер стих, деревьев было почти не слышно, и я могла разобрать её голос довольно чётко. Должно быть, они с Алексом проходили мимо дома. Дорожка, ведущая к беседке, где они любили сидеть, проходила как раз под окнами.

— Я спокойна. Но… Что ты хочешь? Чтобы я сказала ей? Зачем? Ты же… — дальше разобрать я не смогла. Очередной порыв зашелестел листьями.

Сказать? Что сказать? Я подошла к заграждению балкона. Алекс и Стэлла, переговариваясь, действительно направлялись к беседке.

Сказать? Уплывает… Куда? Если они о Руслане… Они о Руслане, это я знала точно.

— Руслан уезжает? – спросила я прямо.

Сестру я нашла возле фонтана. Должно быть, только что она уложила дочь спать и теперь сидела на скамье. Солнце, светящее сквозь листву стоящего рядом каштана, бликами играло на её коже и волосах. Не знаю, чем она была занята. Должно быть, думала о чём-то своём.

— Тебе Алекс сказал?

— Никто мне ничего не говорил, Стэлла, — я опять почувствовала злость.

По тому, как она спросила это, было понятно, что рассказывать мне никто ничего не собирался.

Она, так точно. Как будто моя жизнь касалась кого угодно, кроме меня самой и право решать тоже принадлежало не мне.

Она так и сидела, глядя на меня снизу вверх. Пережившая за последние дни слишком многое, чтобы сохранять спокойствие, я готова была сорваться в любую секунду. От её молчания становилось только хуже.

— Садись, — Стэлла подвинулась ближе к краю, хотя места и так было достаточно.