Ты теперь моя

— Да было все! Вовремя, — схватив с тумбочки телефон, роется в календаре. — Шестнадцатое мая… Потом… М-мм, сейчас какое?

У меня в груди все обрывается.

— Четвертое июля, Юля.

— Ну, вот еще… Тринадцатое июня отмечено. Один день, правда. Но что-то же было… Слабо, но Ирина Витальевна сказала, что при приеме «оральных» такое случается. Эндометрий истончается, — сыплет какими-то терминами. — Я начала новую пачку, как положено, и нормально принимаю. Строго по времени.

Пиздец просто…

Откидывая одеяло, встаю с кровати.

— Собирайся. Мы едем в клинику.

Юля продолжает спорить и что-то доказывать, но у меня не хватает никакой выдержки ее слушать. Выхожу из комнаты, чтобы немного прийти в себя. Не помогают ни свежий воздух, ни никотин.

Заставляю ее позавтракать. Но и за столом мы оба, судя по всему, ни о чем другом думать не способны. Пересекаемся взглядами и сходим с ума от сомнений и предположений. Семен полчаса расписывает какие-то планы, они все уходят мимо меня.

— Вы недолго? Есть важный момент. Нужно собрать людей.

— К одиннадцати собери. Думаю, успею.

В клинике нас принимают без проволочек. Врач встречает Юлю лично, с улыбкой интересуется, как дела, и приглашает в кабинет. Меня же просят оставаться за дверью. Я и не рвусь внутрь. Даже в коридоре, обклеенном чередой странных уродских плакатов, в компании брюхатых баб, чувствую себя хуже некуда.

Это длится недолго, наверное. Возможно, минут пятнадцать. Может, меньше… Но ожидание знатно наматывает нервы. Перетирает их в порошок. Нещадно жжет все важные соединения.

— А вы планируете или в счастливом ожидании?

Не сразу понимаю, что вопрос адресован мне.

— Что планируем? — машинально прослеживаю за круговыми движениями ладони на раздутом животе.

— Ребеночка. Планируете, наверное?

От необходимости как-то реагировать на вопросы женщины-шара меня избавляет открывшаяся дверь:

— Входите.

Смазанным периферийным зрением отмечаю, что врач улыбается. Это должен быть хороший знак. Но затем я вижу сидящую на кушетку Юлю и понимаю, что ни хрена хорошего здесь уже не будет.

Сейчас она кажется мне такой маленькой. Стопы до пола не достают.

— Я, скорее всего, что-то напутала с таблетками, — проговаривает едва слышно.

Врач просит ее лечь, а меня присесть на стул рядом. Но я не могу пошевелиться. Так и стою, пока на черно-белом экране не появляется размытая пульсирующая точка.

— Ну, что ж, дорогие мои, я вас поздравляю. Как я Юле и сказала — семь недель беременности.