Ты у меня под кожей

Не дело, что я сажусь за руль после выпитого. Да только, если я и был пьян, события вечера здорово меня отрезвили.

— У меня никого не было. Я ни с кем… Я…

— Я понял. Спасибо, что сказала.

Это немыслимо, но очень похоже на то, что Ринат меня на самом деле ревнует. Об этом свидетельствует исходящая от него ярость. И то, с каким трудом он ее обуздывает. Его сильные плечи напряжены, всегда плавные движения непривычно резки. Он даже дышит будто бы через раз. И смотреть на то, как этот сильный мужчина мучается, просто невыносимо.

Но еще больше невыносима моя глупая вера в то, что мне это все не чудится. С моих губ невольно срывается путанное:

— У меня никого не было. Я ни с кем… Я…

— Я понял. Спасибо, что сказала.

Хорошо, что он меня перебил. Я просто не знаю, как это закончить. Все слова, что приходят на ум, вызывают внутри лишь чувство гадливости. Чувство, которым мне с ним совершенно не хочется делиться.

— Тогда, надеюсь, ты понимаешь и то, что пока мы вместе, никаких других в непосредственной близости от тебя я не потерплю.

Пока мы вместе… Это даже звучит, как что-то невероятное. Я зажмуриваюсь. Тайком перекатываю на языке эти его слова. Словно пробую их на вкус. Мне страшно просто до дрожи. Я и дрожу, отчего замысловатые сережки в ушах начинают едва слышно позвякивать. Ринат отвлекается от дороги. Бросает на меня долгий взгляд. Мне совсем не весело, но я улыбаюсь в ответ онемевшими бескровными губами. А когда он вновь сосредотачивается на дороге, медленно-медленно выдыхаю. Это так невыносимо — вдруг осознать, что, несмотря на заполонивший тело ужас, во мне полным-полно и других чувств.

Предвкушения… Шальной, неправильной какой-то радости, в причине которой мне даже самой себе страшно признаться.

Трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Но они все равно навязчиво лезут в голову. Я вновь слышу голоса — «Насколько тебя хватит, Быстрова? Когда ты все испортишь? Неделя? Месяц? Два? Господа хорошие, принимайте ставки!».

Я вдавливаю пальцы в кожаную обивку сиденья.

Закрываю глаза.

Два слова, его неподражаемые интонации… Я завожусь в мгновение. Вспыхиваю, как спичка.

— Понятно, — облизываю губы. Молчание сплетает вокруг нас двоих плотный кокон, и мне так хорошо в нем. А потом телефон в сумочке оживает, и все рушится. Ринат приподнимает бровь. Его цепкий взгляд вновь наполняется холодом. Проходит по мне. Наверняка он понимает, что на том конце связи Жданов, оттого и бесится.

— Не хочешь ответить? — улыбается слишком цинично.

— Нет. Это Юра.