Ты же ведьма!

Желательно сначала второе, а потом уже вдвоем — первое.

Пока же пришлось в экстренном порядке учиться летать, а не бестолково хлопать крыльями. Нет, определенно, если вернусь, то узнаю у драконов, как этим ящерам хвост в полете не мешает. Представив, как пристаю с вопросом о хвосте к какому-нибудь столичному лэру из драконьего рода, и как вытягивается при этом его холеное, надменное лицо, я невольно подавилась смешком. Нет уж, если не хочу сойти за безумную, кое о чем лучше все же не спрашивать.

Лес внизу сменился деревенькой, жители которой радостно поприветствовали меня факелами, вилами и кольями.

Как мило с их стороны. Ведь вроде я уже и не ведьма, а меня по-прежнему встречают тепло и с огоньком. Вот только где на просторах этой пасторали искать Эрриана? И здесь ли он вообще? Или его занесло в другую плоскость лабиринта?

Мир Эйты был создан для того, чтобы сломать мозг. И со своей задачей он справлялся отлично. Лабиринт напоминал мне скомканный лист бумаги. Причем его заломы, впадины и перегибы были нестатичны.

Они то расправлялись, как сейчас, в практически ровную, так похожую на реальность картину, то сжимались и грозили смять нового гостя.

Не успела об этом подумать, как в крыло ударил камень. Боль ожгла тело, словно в локоть вогнали раскаленную спицу. Мимо пролетел еще один булыжник и еще один. И еще. Небо прошила молния. Дождь. Из гальки. Он падал из облаков, дробил воздух, разбивая его, словно зеркало, на тысячи осколков. И в каждом из них отражался черный дракон. Я.

— Не пущу! — Крик Эйты.

Он доносился отовсюду. Она была везде. И все же — не всесильна.

Я ушла штопором вниз. Из груди вместе с пламенем вырвался рык:

Ну где же ты. Мой. Темный. Он не отзывался. А в сознание ввинчивался голос Эйты:

— Тебе его не найти.

Уже у самой земли, где реальность еще не сломалась витражной мозаикой, я сумела, причесав брюхом траву, нырнуть в новый, целый пласт лабиринта. Поля, река вдруг оказались сбоку, а внизу подо мной шла битва. Клинки вспарывали плоть. Звенела сталь, приветствуя сталь.

Над ратным нолем витали боль, гнев, отчаяние и отвага.

Сражались Свет и Тьма. Нет. Не так. Сражались светлые и темные. А там, вдалеке, на дозорной башне реял флаг. И это было знамя Хеллвиля.

Лабиринт не знает времени. Здесь могут встретиться прошлое и будущее, а вымысел так прочно прорастает корнями в реальность, что разум и не отличит. На миг почудилось, что я вернулась и вижу то, что происходит на самом деле. Что к Хеллвилю подошла армия властелина тьмы.