Тысяча жизней подряд

Ной едва заметно кивнул и все же остановился.

– Привет, Саша, – сказал Седрик, и магия моей души всколыхнулась. Только от того, как он произнес мое имя. – Прекрасный наряд.

Я стянула с головы шапку и взлохматила волосы так, чтобы они тщательно прикрывали поврежденную часть моего лица. Годы практики позволяли мне делать это, даже не прибегая к помощи зеркала.

– Пойдем? – спросила Арвин, глядя на обоих парней.

Ной шагнул было ко мне, но Седрик опередил его и взял меня за руку, так что Ною ничего не оставалось, кроме как предложить свою Арвин.

Клэр восседала в кресле, как на троне, и читала газету. Рафик стоял у окна, в то время как Фокс раздумывал над следующим ходом в шахматной игре. Стол искусной работы со встроенной в него шахматной доской расположился у камина, в котором вспыхивали редким пламенем красноватые угли. Губы Клэр скривились в подобии улыбки, когда она поприветствовала меня.

– Как хорошо, что тебе все же удалось это устроить. Нам не помешает некое разнообразие. Хотя я и не подозревала, что ты можешь пойти против распоряжений, отданных Селиной.

– Я тоже очень рада тебя видеть, – твердым голосом ответила я.

Это была моя жизнь, и Клэр была не в силах меня запугать. Ее поведение объяснялось тем, что она боялась потерять Седрика. До тех пор, пока она была с ним, ее собственная душа, очевидно, была ей попросту безразлична. Мне стоило остерегаться Клэр. Она сделает все, чтобы я не встала у нее на пути. По тому, что она говорила слишком откровенно, несмотря на присутствие Ноя, было понятно, как сильно она расстроена моим визитом.

– Ты предпочитаешь сконы или морковный торт? – Седрик, игнорируя шпильки Клэр, подвел меня к диванам. – Аллан приготовил и то, и то.

– Все равно. – Торт выглядел восхитительно, и мой желудок тут же заурчал. – Я съем и одно, и другое, если это не испекла Клэр.

– Не волнуйся. По-моему, она даже не знает, какого цвета мука.

– Тогда мне, пожалуйста, морковный торт.

Седрик взял тарелку, разрезал скон, тщательно намазал его топлеными сливками и джемом, а затем подал мне.

– Мы оба знаем, что ты любишь больше.

Я усмехнулась, отнимая у него тарелку. Вкус был бесподобен, так что, к его удовольствию, я съела еще два скона, в то время как Арвин принесла Фоксу чашку чая и затем уместилась напротив него за шахматной доской. Клэр раздраженно нахмурилась.