Убийство городов
0 прочтений
– Ой, люди мои горькие, и за что нам така беда! – Женщина в мятом платье, под которым болтались вислые старушечьи груди, заломила руки: – Жили, робили, грошы были, хлиб був, что нужно, купляли! Все пожгли, поломали! Деток поубивали! Кто не убег, того разбомбили! На кладбище земли не хватает, в садах хороним! И за что на нас такие гады напали, бомбят и пуляют! Пусть бы им бомбой по голове залепило!
– Воны русские, а хуже нимцев! Воны нас со свиту сгоняють! Шо нам с им робить? Убить его, биса! – Изможденная женщина с длинными худами руками кинулась к пленному и стала бить его костяными кулаками.
Пленный уклонялся от ударов, крутил головой, повторяя:
– Русский я, русский! Терентьев Василий Петрович!
– Врет! Не русский, а фашист кровавый! – неистово и радостно крикнул Жила, дергая за веревку. – Бей фашиста кровавого!
Этот сумасшедший радостный крик колыхнул людей. Они кинулись к пленному. С визгом, бранью, вздымая и опуская кулаки, люди стали молотить летчика, рвать на нем волосы.
Жила, отпустив веревку, отступил и смотрел, как убивали пленного.
Рябинин то хотел кинуться в толпу и заслонить пленного от ударов. То порывался убежать, чтобы не видеть ужасную казнь. То чувствовал, как в него вселяется слепая зверская ярость, подобная той, что бушевала в толпе.
– А ну, дайте мне гада! – Из проулка выскочил нечесаный мужик в грязно-белой рубахе с шитым воротом, тот, что вчера самозабвенно танцевал под аккордеон. В руках его была охотничья двустволка. – Расступись!
Люди отхлынули. Летчик лежал с окровавленной головой, дергал ногами. Мужик приставил к голове летчика ружье и нажал оба курка. Грохнуло, разбрызгивая красную мякоть. От головы остался подбородок, оскаленный рот и рваная черно-красная дыра.
Все ахнули, отшатнулись. Мужик, хватая себя за расшитый ворот, побрел по проулку, волоча двустволку.
– Отставить! Отставить! – Курок подбегал, стреляя из пистолета в воздух. Остановился перед растерзанным телом. – Отставить, – бессмысленно прошептал он, опуская пистолет.
Появились те двое, в «балаклавах», что приехали на грузовичке. У них оставалась одна труба. Они сели в кузов грузовичка, где пузырился парашютный шелк, и укатили.