Убийство городов

– Ты еще полетаешь, Завитуха! Выше всех взлетишь! Когда победим, мы такой самолет построим, какого мир не видал! Ты будешь летчиком, Завитуха! А теперь прошу тебя. Как отец прошу. Оставайся здесь. Ты здесь нужен. Уйдешь, кто же займет твое место в окопе? Укры на нашем участке скапливают силы, готовят прорыв. Нам каждый ствол важен, каждое отважное сердце. У тебя отважное сердце, Завитуха! Я тебя люблю. Мы все тебя любим.

Завитуха смотрел на комбата, на его косую рыжую бороду, в которой прятался шрам от боевого ранения.

Смотрел в его глаза, в которых были любовь, нежность и сострадание. Пухлые юношеские губы Завитухи с золотистым, не ведавшим бритвы пухом задрожали. Хлынули слезы. Комбат Курок прижал его к себе, и Завитуха рыдал на груди у комбата.

Рябинин услышал низкий хрипящий свист. Этот свист вонзился в сады и хаты, рванул воздух, с треском выламывая из земли корни и фундаменты. Грохот ушел в небо, и стали слышны тихие стуки. Это в садах падали на землю яблоки.

Новый удар. Волна горячего ветра. Секущий свист срезал ветки, кидал ввысь обломки шифера, оторванную дверь, вырванное дерево.

Рябинин видел, как застыла в стеклянном небе яблоня, корнями вверх, плодами вниз. Не успел изумиться зрелищу перевернутого мира, как услышал железные удары, идущие к селу со стороны поля. Среди белой пшеницы вставали черные взрывы, словно шагали по полю косматые великаны. Приближались к селу, готовые его растоптать.

– Все в траншею! – крикнул комбат, загребая сильной рукой Завитуху, смахивая в глубину окопа.

Все бежали, прыгали в траншею, натягивали каски. Жила дернул Рябинина, пихнул в окоп. Рябинин, прижавшись к стенке окопа, слышал, как вздрагивает земля. Взрывы приблизились, накрыли окоп вспышками, черными горячими комьями. Перешагнули траншею и пошли ломать село. Хрустели взорванными хатами, толкали сгустки зловонного дыма.

Рябинин упал на дно окопа, стиснул руками уши, закрыл глаза. Испытывал ужас, рвотный, сдавивший живот, натянувший в судороге сухожилия. Ему казалось, чудовищная сила, дохнувшая на него когда-то из чрева разбитой машины, теперь пришла за ним.

Ищет в избах, всаживая в них снаряды. Ищет в садах, подбрасывая в небо яблони и зарытых под ними мертвецов. Ищет в окопе, нащупывая среди ополченцев, освещая их лица яркими вспышками. Он разбудил чудище, нарушил его дремоту, когда с веселым азартом стрелял по беспилотнику. Когда убил украинца и тот перед смертью харкнул в него кровью. Когда смотрел на воронку с растерзанными телами товарищей.