Убить волка (СИ)

Его взгляд был наполнен сомнениями и трепетом – он с оцепенением уставился на человека у своей кровати.

Гу Юнь нежно погладил его ладонь и мягко спросил:

— Тебя одолели кошмары? Что тебе снилось?

Чан Гэн некоторое время ничего не отвечал – его заспанно-рассеянный взгляд начал потихоньку фокусироваться. Он посмотрел в глаза Гу Юня – они напомнили ему два горящих теплых огонька среди темной ночи – и неожиданно обнял его за талию.

Шестеренки домашних часов, повернувшись, зарокотали. В нагретой жаровне тихо потрескивали раскаленные угли.

Сама жаровня походила на выставленный посреди комнаты котел, обвитый тонкими трубами, из которого поднимался и стелился по полу тонкий белый дымок. Таким образом тепло уютно циркулировало по комнате.

Чан Гэн обнял Гу Юня так внезапно, что маршал на мгновение оцепенел. Странное чувство заполнило его сердце – впервые кто-то обнял его так крепко, искреннее делясь чувством взаимной потребности друг в друге.

Хоть Чан Гэн и подрос, став заметно крепче, но все равно напоминал маленького мальчика.

Протянув руку и крепче обняв его, Гу Юнь почувствовал, как сквозь тонкую одежду выпирали тощие мальчишеские ребра.

Это худое тело прижалось к нему. Гу Юнь понимал, что он должен позаботиться об этом ребенке, присматривая за ним и защищая, чтобы тот мог вырасти и, как велел Император, прожить беззаботную счастливую жизнь до ста лет.

Он наконец-то понял, что теперь в состоянии исполнить данное перед Императором обещание.

Гу Юнь снял железные щитки, повесив их у кровати.

Не раздеваясь, он забрался в постель к Чан Гэну и тихонько спросил:

— Ты все еще скучаешь по своей матери? Ой... Я имел в виду твою тетю.

Чан Гэн покачал головой.

Он также не испытывал глубокой привязанности к Императору и назвал прежнего владыку «отцом» только из уважения к Гу Юню.

Понимая это, маршал задал следующий вопрос:

— Ты скучаешь по брату Сюй?

На этот раз Чан Гэн не стал отрицать.

За все эти годы, Сюй Байху был первым великодушным человеком, которого Чан Гэн повстречал на своем пути.

Хотя отчима нельзя было назвать исключительно одаренным, однако тот оставался щедрым и снисходительным. Он старался подать мальчику хороший пример. Общаясь с ним, Чан Гэн впервые понял, что значит жить спокойной жизнью.

Сюй Байху всегда был занят военными делами и почти никогда не возвращался домой. Это обстоятельство и подарило Гу Юню редкую возможность заполнить пустоту в сердце Чан Гэна.