Убить волка (СИ)

Просыпаясь посреди ночи, Чан Гэн страдал от прорастающих глубоко в душе страстных желаний, которые смешивались с привязанностью к Гу Юню, и был не в силах выразить свои чувства. Это походило на любовь к отцу или названному старшему брату и оттого казалось запретным.

Но со временем восточный ветер окончательно развеял последние остатки этой детской привязанности.

Чан Гэн понял, что отныне будет одинок. Никто не примет его, никто не последует за ним по выбранному пути.

Никто больше никогда не назовет его своим сыном или наследником.

Гу Юнь неторопливо достал из кармана свою личную именную печать и бросил ее Чан Гэну, строго наказав:

— Это, конечно, не Жетон Черного Тигра, но мои былые соратники должны ее узнать. Возможно, она тебе пригодится. В крайнем случае... ты можешь обратиться к командиру старой гвардии генералу Чжуну.

Даже не удостоив печать беглым взглядом, Чан Гэн сразу положил ее в рукав и, кивнув, равнодушно ответил:

— Понятно.

Ифу может не беспокоиться.

Как только он договорил, Гу Юнь безжалостно пришпорил коня и помчался в столицу.

Чан Гэн долго смотрел ему вслед — до тех пор, пока фигура не скрылась за горизонтом. Тогда он прикрыл глаза и с нежностью прошептал:

Стоявший неподалеку стражник не расслышал его слов и переспросил:

— Ваше Высочество что-то сказали?

Чан Гэн повернулся к нему:

— Приготовь бумагу и кисть.

Стражники побежали за ним:

— Ваше Высочество, ваша рука.

..

Услышав оклик, Чан Гэн остановился и схватил забытую Гу Юнем флягу с вином, а затем с непроницаемым выражением лица вылил весь крепкий алкоголь на руку. У него снова пошла кровь. Тогда Чан Гэн спокойно достал платок и перевязал рану.

Тем временем в столице никто не мог представить себе, что смерть старшего дворцового евнуха поднимет такую большую волну.

Тань Хунфэй дал волю всей той горечи и негодованию, что снедали его двадцать лет, и похоже, совершенно потерял голову.

Для начала он приказал солдатам окружить резиденцию дяди Императора. Когда выяснилось, что старый хрыч бросил там жену и детей, а сам укрылся от бури во дворце, то Тань Хунфэй сразу же выдвинулся туда, бесстрашно пойдя против прибывшей императорской гвардии.

До этого момента императорская гвардия и северный гарнизон были соратниками. Будучи последней линией обороны самой важной территории в стране, они часто сотрудничали.