Убить волка (СИ)

Императорская гвардия делилась на две части: благородные молодые господа, которых взяли из-за связей, и они теперь зря проедали императорское жалование; и элитные бойцы из северного гарнизона. Первые давно обмочились от страха и были совершенно бесполезны. Вторые, хотя и являлись способными бойцами, но из-за того, что нападавшие в прошлом были их товарищами, сейчас бедняги оказались перед сложным выбором. Как и предсказывал Чан Гэн, вскоре северный гарнизон наголову разбил императорскую гвардию.

Еще не успели растаять в воздухе последние песни и отзвуки музыки в башне Циюань, теплое цветочное вино — остыть и белый туман — развеяться, как в сердце столицы накалилась обстановка.

Тань Хунфэй разместил своих солдат у запретного дворца и снял шлем. Выглядело это так, будто он держит в руках свою собственную голову.

Пройдя к тронному залу, он совершил обряд коленопреклонения перед троном [4]. Затем закричал сквозь ряды преградивших ему путь императорских телохранителей и дворцовых чиновников, стоявших подле входа в опочивальню Императора:

— Ничтожный подданный Тань Хунфэй просит аудиенции у Его Величества.

Я молю Ваше Величество выдать предателя, укрывшегося в стенах дворца, восстановить справедливость для миллионов моих друзей и братьев по оружию, защищающих нашу державу, и дать объяснение перед лицом империи! Ваш ничтожный подданный жизнью готов заплатить за то неуважение, что он выказал своему Императору!

Сквозь стены покоев Император Ли Фэн услышал его слова, но мгновенно пришел в ярость от непочтительных речей генерала и поэтому не успел потребовать у князя Го объяснений.

Храбрый и решительный сын Неба был совсем не чета дяде Императора, который трусливо сбежал, поджав хвост. В гневе Ли Фэн едва не разбил большую яшмовую императорскую печать. Не обращая внимания на слуг, пытавшихся остановить его, он сменил одежды и лично спустился в тронный зал, чтобы лицом к лицу встретиться с Тань Хунфэем.

Тяжело вооруженных солдат северного гарнизона и дворцовую стражу разделяли всего лишь несколько чжан широких каменных ступеней, покрытых белым нефритом.

Они молча смотрели друг на друга. Казалось, даже нарисованные на стенах дворца полевые воробьи напряженно замерли.

В тот самый момент, когда накалившаяся ситуация зашла в тупик, наконец прибыл Гу Юнь.

Его отряд насчитывал всего двадцать человек, но они пробили себе дорогу сквозь ряды окруживших дворец солдат северного гарнизона и вошли внутрь.